Генезис
Шрифт:
— Что так долго? — хлопнул меня по спине неунывающий Санта и указал на свободное место рядом с Лейлой.
А народу было немало. Собрались все, кого я видел на последней вечеринке, и прибавилось несколько новых лиц. Впрочем, наша компания, как обычно, сидела в рядок. И я сперва не понял, почему у рыжего такое хорошее настроение. Но вскоре все встало на свои места. Справа от него сидела графиня Норман, справа от девушки — Лейла и лишь слева от Дирга находился Кандид, устремивший потускневший взор куда-то в глубину огромной ендовы. Дирг, хитрец, все же завладел вниманием Лизбет и теперь использовал полученное преимущество на полную катушку. И что самое интересное, последняя была не против и даже только «за».
— Дела, — отмахнулся я и, пожимая людям руки, стал продвигаться к свободному месту.
— Как всегда, смертельные? — кинул мне в спину сильнейший
— А то!
Усевшись рядом с герцогиней, я выслушал шипящую тираду на тему безответственного и ленивого меня, неспособного прийти вовремя. Откровенно говоря, раньше я пропускал эти замечания мимо ушей, позволяя девушкам говорить что им в голову взбредет. Но внутри нервы потихоньку скручивались в тугой комок, и такие выверты меня уже достали. О чем я не замедлил сообщить соседке. Та оборвала речь на полуслове и смотрела на меня, как рыба на рыбака. Выпучила глаза и беззвучно открывала и закрывала рот. А что? Я, если кто забыл, не дворянин, имею право хамить, грубить и тупить.
— Господа, господа, попрошу минуту тишины! — Весельчак Санта взял в правую руку ендову, огромную кружку на две пинты, и стал стучать по ней чем-то вроде поварешки. От дикого треска все замолчали в мгновение. Точнее, все за нашим столом, а вот остальные посетители заведения все так же голосили. Но мага это не волновало. — Теперь, когда мы в сборе, наконец-то можем начать наш праздник. Хоть и с небольшим отставанием, но что-то мне подсказывает — остальных мы догоним весьма скоро. Итак, давайте же выпьем за окончание очередного года!!!
— Хэй! — вскричали парни, поднимаясь со своих мест.
Их голосам вторил щебет девушек.
— Пусть в следующем году будет меньше предметов! — кричали одни.
— Больше первокурсниц! — вторили другие.
— Чтоб лэр Капрал ногу сломал! — вставил кто-то, и все дружно, но незлобно рассмеялись.
— Пусть добавят танцы! — О, это уже наши скромные девушки подключились.
Когда же все мыслимые и немыслимые тосты были произнесены, мы от души чокнулись. Да так, что пена полетела в разные стороны, но в основном осела на полу и краях стола. После началась вечеринка. Конечно, она началась уже весьма давно, просто только сейчас к ней присоединились мы. В животе урчало, и поэтому я с некоей долей остервенения набросился на стоявшего рядом поросенка. Этот бедняга лежал на салатном ложе, копытца его были украшены пампушками, а во рту покоилось огромное яблоко. Увы, прикончить его на своей манер мне не удалось. Ведь начни я здесь «кушать» как наемник, хватаясь руками за мясо и отрывая целые куски, боюсь, даже самые толерантные товарищи вышвырнут меня в ближайшее окно. Которое, к моему сожалению, находится аккурат у меня за спиной. И именно поэтому «остервенение» осталось у меня в воображении, я же чванливо привстал, взял в руки специальный нож и вилку размером со шпагу и поинтересовался, желает ли кто-нибудь отведать это несчастное копытное. И лишь после того, как мне случилось наполнить целых семь тарелок, я смог положить и себе. Этикет, будь он неладен, сидел у меня промеж печенок, и я отъявленно желал забыть о нем как можно скорее. Отставив титаническую кружку, я взял в руки кувшин с красным вином. Хорошо хоть его не пришлось предлагать всем, а только сидящий рядом девушке. Таковой оказалась Лейла, так как с другой стороны от меня восседал некто Люций Каст, тезка известного полководца. Хотя он и не был обладателем стратегических и тактических талантов, зато весьма неплохо умел воскрешать мертвых. Будучи некромантом, он как-то раз на спор поднял сразу три дюжины мышей и неведомыми путями загнал их в женское общежитие. Жаль, это было два года назад, и я по естественным причинам не был свидетелем сего действия.
— Вина? — обратился я к Лейле.
Та вздернула носик (нахваталась у подруги) и отвернулась от меня. Я же не стал ничего предпринимать. Просто завис с кувшином и стал ждать. Спустя минуты три соседка, не меняя позы, подвинула свой бокал, куда и был налит напиток. И всего трех бокалов ей хватило, чтобы забыть о недавнем инциденте и продолжить приятное общение. Вскоре, когда был утолен первый голод, снова зазвучали тосты. Среди нас не было пятикурсников, и поэтому глупо было желать успеха «после Академии», так что все ратовали за успех в следующем семестре. И в основном народ желал добрых профессоров, несложных заданий, свободного расписания и открытых полигонов. А уже на седьмой бокал компания разделилась на группки. И поскольку внимание графини Норман было целиком и полностью сосредоточено на рыжем, Лейле ничего не оставалось,
Вскоре от стола стали отделяться парочки, но им было явно лень идти на первый этаж. Поэтому, скооперировавшись с соседями, мы слегка подвинули столы и образовали свободное пространство по центру, куда сразу хлынули желающие подвигать телом. В этот импровизированный круг меня и потащила Лейла. Я не сопротивлялся. Мои руки легли ей на талию, а ее опустились мне на плечи. Но едва завершилось первое па, как мне почудилось, будто пахнет какими-то цветами… кажется, сиренью. А девушка в моих объятиях, наделенная несравненной природной красотой, вдруг показалось скучной и даже пустой, хотя таковой никогда не была. Каким-то неведомым образом танец в приятной компании обернулся пыткой, и я был несказанно рад, когда подошедший Кандид попросил у Лейлы танец. Раскланявшись, я отошел к перилам и устремил свой взор вниз. Там тоже танцевали, пили и веселились. И только сейчас я почему-то вспомнил, что цены на столик внизу раз в пять ниже, чем наверху. Интересно, а кто заплатил за лучшее вино, за потрясающие блюда и за стол на третьем, элитном этаже? Уж точно не Гийомы, Норман или я. Первые бы не стали, а у меня таких денег просто нет и быть не может.
Когда я отдышался, наваждение прошло, но я все еще не мог понять, откуда знаю этот запах сирени и почему он у меня ассоциируется с птицей и большими зелеными глазами. В какой-то момент догадка, такая простая и незамысловатая, почти постучала в дверь разума, но ее с особой жестокостью пнул возникший из ниоткуда Санта. А вслед за ним появился его сосед — целитель с четвертого курса Эрик и также на горизонте замаячила рыжая шевелюра.
— Хорошо сидим, — сказал сильнейший маг. Кричать не приходилось, он просто накинул нашу четверку неизвестным мне заклятием, и все звуки как ножом отсекло.
— Это точно, — хором ответили мы и засмеялись.
Внизу все танцевали, да и у нас не брезговали подобным развлечением. За столами уже мало кто сидел — всем не терпелось размять ноги.
— Вот бы так каждый вечер, — мечтательно протянул Эрик.
— Ага, — кивнул я. — И работать на одних только целителей?
Эрик лишь хмыкнул, и я понял, что сморозил глупость, — он и сам кого хочешь зацелит.
— Нет, — покачал головой Дирг. — Хорошего должно быть немного, или приедается быстро.
— Ваше благородие, — шутливо раскланялся Санта, — вам виднее, что приедается, а что нет!
Мы снова засмеялись, весело, безмятежно и без какой-либо обиды в душе. Обернувшись и положив локти на перила, я смотрел, как танцует Лейла. Густаф обладал потрясающим чувством юмора, и поэтому я видел, как улыбается девушка, но смеха не слышал. Рядом с очередным кавалером кружится Лизбет и нет-нет да кинет быстрый взгляд на спину Гийома. За столом сидели другие мои знакомые, они тоже смеялись и что-то обсуждали, активно жестикулируя. Некоторые девушки собрались в маленькие стайки и самозабвенно обсуждали что-то сугубо женское, таинственное и нам, мужчинам, зачастую непонятное.
— А вообще надо ловить момент, — заметил Эрик. — Вряд ли после учебы удастся так душевно посидеть.
— Это смотря куда ты собрался после Академии, — выставил свой медяк Дирг.
— Куда, куда, — пожал плечами целитель. — У меня выбор не такой большой. Или в больничку подмастерьем, или на границу, или в Дикие земли, в ватагу к охотникам.
— Ну, знаешь ли, — хмыкнул я, — от такой перспективы мало кто откажется. На границе, конечно, неспокойно, но тебя в бой никто посылать не станет. В больницах подмастерья нарасхват, уже через два-три года младшим сотрудником станешь. А охотники получают столько, что старшие целители на своих кишках от зависти вешаются. Да для самих охотников целители — как боги: им молятся, делают подношения и берегут их, как орган ниже пряжки.