Геноцид

Калугин Алексей Александрович

Раф растерянно посмотрел по сторонам.

Странно, что сам он об этом не подумал. При том, что вокруг не было никаких ориентиров, он мог часами ходить по кругу. А сломанный тростник… Раф посмотрел туда, откуда пришел. Тростник стоял там такой же стеной, как и впереди. Ни намека на то, что кто-то здесь шел.

Безумный мир!

Неужели это, действительно, его сознание сотворило такое?

– Так! – Раф направил на плоскоглазого указательный палец. – Ты знаешь, как отсюда выбраться?

– Это знало даже яйцо, с которым

ты не пожелал разговаривать. – Рафу вновь показалось, что плоскоглазый говорит это с усмешкой.

– Если вы все тут такие умные, так чего же шаритесь по этим зарослям?

– Хочешь, чтобы я ушел?

Раф задумался.

– Как отсюда выбраться?

– Самое смешное, что все зависит только от тебя самого. Ты должен, наконец, определиться с тем, что тебе нужно.

– Я с самого начала это знаю.

– Значит, что-то мешает тебе идти в нужную сторону.

– Точно! – Раф радостно щелкнул пальцами. – Не зря ты тут появился! Я все время думаю о плоскоглазых!

– Мне весьма лестно это слышать.

– Ты настоящий плоскоглазый?

– В каком-то смысле…

– Кончай дурить мне голову! – протестующе замахал руками Раф. – Мне нужен конкретный ответ – либо «да», либо «нет».

– Я так не могу, – развел руками плоскоглазый.

– Почему?

– Потому что я являюсь отражением образа плоскоглазого в твоем сознании.

Раф ровным счетом ничего не понял.

– И что?..

– Я плоскоглазый в той мере, насколько ты меня таковым считаешь.

– Годится! – махнул рукой Раф.

И в ту же секунду он оказался под зеленым небосводом с нарисованными на нем желтой луной и звездами, похожими на брызги серебристой краски. Он сидел на краю деревянного помоста. Рядом с ним, помахивая ногами, сидел плоскоглазый. Позади них стояла небольшая хижина со стенами из тростниковых циновок. Внизу, под помостом, растекалась вода. Раф наклонился и зачерпнул воду в пригоршню. Вода как вода, только очень темная, почти непрозрачная. Мертвая вода. Раф выплеснул воду и вытер ладонь о штанину. И все равно осталось чувство гадливости, как будто коснулся какой-то мерзости.

Раф посмотрел на плоскоглазого:

– Люди и плоскоглазые так и будут убивать друг друга?

– Да, – кивнул плоскоглазый. – Ты ведь в этом не сомневаешься. Ну, или почти не сомневаешься.

– То есть, мы будем уничтожать друг друга до тех пор, пока не умрет последний человек или последний плоскоглазый? – решил все-таки уточнить Раф.

– Совершенно верно, – снова кивнул плоскоглазый.

– Почему?

– Ты уже спрашивал себя об этом.

– И не нашел ответ.

– Нашел. Только оставил его без внимания.

– Объясни.

– Все дело в том, что у людей каждый сам по себе. У плоскоглазых – все вместе. Поначалу, только появившись на Мелководье, люди тоже стали жить, как плоскоглазые. Они построили Квадратный остров и редко когда его покидали. Десяток-другой одиночек, плавающих

на плотах куда им вздумается, не в счет. Они были даже необходимы для того, чтобы выполнять роль посредников между людьми и плоскоглазыми. Но со временем плоскоглазые поняли, что люди переняли только внешнюю сторону их образа жизни. Внутри каждый из них оставался сам по себе. И тогда плоскоглазым стало ясно, что настоящего взаимопонимания между ними и людьми никогда не будет. А если так… – плоскоглазый наклонился и посмотрел вниз, на свое отражение в темной воде. – Если так, то нужен был только повод для того, чтобы начать тотальное уничтожение иной расы.

– Значит, и на новом месте плоскоглазые не оставят нас в покое?

– Ты сам это знаешь.

– У нас… У людей есть шанс победить?

– А этого ты не знаешь. Выходит, не знаю и я.

Плоскоглазый поднял руку и неожиданно хлестко ударил Рафа по щеке.

Раф откинулся назад и ошарашенно уставился на плоскоглазого. При этом у него даже мысли не возникло нанести ответный удар. Он даже не сказал ничего. Потому что не о чем было говорить.

– Все, больше я тебе не нужен, – сказал плоскоглазый и, наклонившись вперед, упал, вернее, позволил своему телу упасть с помоста.

Темные воды сомкнулись – сгинул плоскоглазый, будто и не было его никогда. Да и что делать плоскоглазому в сознании Рафа, будь оно хоть трижды расширенным?

Раф тряхнул головой – с этим бредом пора кончать.

А по воде даже рябь не бежит. Точно зеркало, а не вода.

Раф наклонился и посмотрел на свое отражение.

Странно, но он все еще был похож на себя самого.

Раф встал на воду и пошел.

Дойдя до горизонта, он раздвинул зеленый занавес и ступил в пустоту. Пустота переливалась перламутровыми отсветами и была наполнена тончайшими звуками невидимых хрустальных колокольцев.

Раф почувствовал себя легко и приятно.

Трудно не почувствовать себя легко, когда без всяких усилий летишь в пустоте. А приятно…

Было настолько приятно, что хотелось обо всем забыть. А это уже было лишнее.

Сделав усилие, Раф заставил себя остановиться.

Теперь он неподвижно висел в пустоте, обтекавшей его, подобно призрачному туману.

Он избавился от вопросов, мешавших сосредоточиться на выбранной цели – плоскоглазый канул в темной воде.

Так.

Что теперь?

– Эй! – крикнул Раф.

– Эй!.. Эй!.. Эй!.. – ответило ему эхо.

А может быть, это и не эхо вовсе, а кто-то подсмеивался над ним?

Поди разберись, когда вокруг ничего нет.

Вообще ничего.

В зарослях тростника и то как-то сподручнее было. Там, чтобы двигаться вперед, нужно было раздвигать сухие стебли руками. А здесь?.. Здесь сплошной туман.

Так-так-так…

Здесь сплошной туман… Следовательно, туман в его собственном сознании… Для того чтобы рассеять туман, нужно собраться с мыслями…