Геноцид

Калугин Алексей Александрович

Кода старик объяснил ему задачу, Раф пришел в такое же, если не большее, недоумение, что и Отциваннур. С чего вдруг старик решил, что он знает, как нужно лечить больного? Он никогда прежде этим не занимался!

– Ты должен попытаться, – стоял на своем Виираппан. – Задействуй свою латентную память.

– Я не могу делать это по собственному желанию, – покачал головой Раф. – Воспоминания приходят ко мне сами собой.

– Ясно, – старик уже, как будто, принял решение. – Значит, нужно простимулировать твое подсознание.

– Каким

же образом? – поинтересовался Раф.

– Примешь настойку зап-зап.

– Э, нет, – запротестовал Раф.

– Чего ты испугался?

– Не хочу расширять сознание.

Раф приложил растопыренные пятерни к вискам и, слегка покручивая, развел их в стороны, демонстрируя, как будет происходит это самое расширение.

– Ты что, никогда не пробовал зап-зап? – удивленно посмотрел на него Виираппан.

– Нет, – честно признался Раф.

А, собственно, что ему было скрывать?

– Понятно, – старик наклонил голову и поскреб ногтем висок. – Просто удивительно, как много бед в этом мире проистекают от элементарного невежества. Почему-то многие полагают, что зап-зап изменяет сознание, хотя, на самом, деле, он всего лишь помогает взглянуть на мир под иным углом, обратить внимание на детали, которые прежде оставались незамеченными. Это же здорово! – демонстрируя восторг, Виираппан приподнял руки с открытыми ладонями. – Освобожденное сознание способно на такое, о чем ты даже не мог подумать, находясь в обычном своем состоянии. Я использую зап-зап каждый раз, когда нужно принять трудное решение. Это позволяет рассмотреть проблему с нескольких разных сторон. Все равно, что посоветоваться с по-разному мыслящими, но одинаково хорошо понимающими тебя людьми.

– И твои догадки относительно плоскоглазых?..

– Конечно, – улыбнулся старик. – Все это – результат работы с измененным сознанием. – Виираппан поднял палец. – Серьезной работы!

– Выходит, это только догадки? И не более того?

– Я, между прочим, так сразу и сказал, что не могу предложить ничего, кроме своих догадок, – старик сделал вид, что обиделся. – И посмотри, – он кивнул на плывущие рядом плоты, – посмотри, скольким людям спасли жизнь мои догадки! И, знаешь, почему? – Виираппан наклонился вперед и хитро прищурился. – Потому что это догадки на уровне предвидения, – он улыбнулся. – Как тебе нравится такое определение?

– Хорошо, – согласился Раф. – Допустим, зап-зап может подарить человеку некий момент озарения. Так почему бы тебе самому не сделать это для того, чтобы помочь раненому? У тебя уже есть опыт…

– У меня есть опыт, но нет такой эффективной латентной памяти, как у тебя, – перебил Рафа старик. – Если бы я не был уверен в том, что помочь ему сможешь только ты, я бы не стал тебя уговаривать. Но я знаю, что если ты ему не поможешь, значит, не поможет уже никто.

Виираппан сделал резкий жест рукой, – я все сказал, теперь сам думай, так понял его Раф, – и отвернулся в сторону.

– Ну, здорово, – Раф поднял руки

и грустно посмотрел на ладони.

– Держи, – Виираппан протянул ему небольшую округлую склянку с прозрачной жидкостью на два глотка.

Раф взял пузырек двумя пальцами, качнул и посмотрел, как плещется в нем жидкость.

– Все сразу? – спросил он.

– Сначала отпей половину. Зап-зап на всех действует по-разному. Одному требуется только лизнуть, другому глотка мало. Если увидим, что настой на тебя не действует, допьешь остальное.

Раф выдернул из горлышка пробку и понюхал содержимое склянки. Настой абсолютно ничем не пах.

– И что я должен сделать, когда выпью?

– Попытайся сосредоточиться на интересующем нас вопросе. Если сразу не получится, не торопись, не пытайся себя ломать. Сознание само приведет тебя, куда нужно… Если, конечно, в твоей памяти есть то, что мы ищем.

– Я должен узнать, как лечить больного с проникающим ранением брюшной полости? – уточнил Раф.

– Ну, примерно так, – согласился Виираппан. – Но лучше задать для поиска понятие с более широким смысловым значением. Скажем, все, что касается помощи раненому.

– Понял, – Раф поднес склянку к губам и сделал глоток.

На вкус настой зап-запа был чуть кисловатым.

– Что теперь? – посмотрел Раф на Виираппана.

– Не имеет значения, – махнул рукой старик. – Можешь закрыть глаза, сосредоточиться и ждать. Можешь подумать о чем-то вечном.

– О чем? – удивленно переспросил Раф.

– Да все равно о чем, – старик глянул по сторонам. – О море, о небе, о солнце… Или о рыбе. Что тебе больше нравится?

– Не знаю, – пожал плечами Раф.

– Ну, так попробуй найти ответ на этот вопрос.

Раф задумался.

Море ему нравилось, потому что оно было теплым, в нем можно плавать и в нем водится рыба… Так, значит рыба ему тоже нравится… Солнце… Без солнца было бы темно, холодно и сыро. Повсюду росла бы плесень… Так, выходит, солнце ему тоже нравится… Что насчет неба?.. К небу Раф не испытывал никаких чувств. Небо оставляло его равнодушным. Даже когда с неба лил дождь, Раф думал именно о дожде, а не о небе.

Раф захотел поделиться сделанным открытием с Виираппаном, но старика на месте не оказалось. Вместо него сидело странное существо фиолетового цвета с медленно оплывающими краями. Больше всего оно было походе на вытащенную из воды и брошенную на солнце гигантскую медузу.

– Ты кто? – спросил у странного существа Раф.

– А ты как думаешь? – ответила фиолетовая медуза.

У Рафа не было никаких соображений на сей счет. Наверное, именно поэтому он потерял к фиолетовой медузе интерес. Ну, сидит, и пусть себе сидит. Рафу от этого ни горячо, ни холодно.

Раф поднялся на ноги и огляделся.

Мир вокруг изменился.

Сходу Раф не мог решить, в какую именно сторону.

Но изменения были серьезные.

Не принципиальные, а именно серьезные.