Герцогиня Пять Мешков
Шрифт:
– У меня нет для тебя работы, - сурово постановил Бертран, обводя взглядом любопытных слуг, которые сбежались на крики. – Слуг у меня и так достаточно. В горничных не нуждаюсь. В полях тоже работников хватает. Возвращайся домой. Так и быть, я сегодня милостив. Пять мешков! Это ж надо было такое придумать!
Резко взмахнув черными крыльями, герцог взлетел, как вдруг почувствовал неладное. Кто-то уцепился за его штаны, стягивая их изо всех сил, и вместе с ним поднялся в воздух.
– Ну что, неужели в таком большом
– Гляди, че вытворяет! Она с его сиятельства сейчас штаны стянет! – заволновались слуги, глядя на зависшую в воздухе парочку.
Герцог и рыжая девица висели в трех метрах над землей. Сверкающая драгоценностями бляха ремня держала честь герцога из последних сил. Еще немного, и будет видно, как из штанов покажется кусочек репутации герцога. А того и глядишь, появится все внушительное достоинство древнего и знатного рода.
– Ты что творишь?! – прошипел обалдевший герцог, видя, как маленькие загорелые ручки изо всех сил вцепились в его штаны, и неумолимо стягивают их вниз.
Деревянный башмак слетел с пыльной ноги, угодив прямо на крышу амбара. Второй башмак еще держался. А на разъяренного такой наглостью герцога снизу вверх смотрели умоляющие глаза.
– Так, мне это надоело! – рявкнул Бертран и резко поднялся в воздух.
Горный ветер полоскал длинные рыжие волосы, трепал старую льняную рубашку и холщовую юбку. Одна рука рыжей красавицы крепко держала его за ремень, вторая вцепилась в сползающую штанину.
Под ними уже виднелись острые шпили огромного замка, стоящего на самой вершине неприступной скалы. Черные стены, выдержавшие тысячи осад, золотил ослепительный закат.
Холодный горный ветер трепал их волосы, когда герцог с усмешкой набирал головокружительную высоту.
Бертран положил руку поверх чужой руки, чтобы резким движением разжать тонкие загорелые пальцы. Герцог собирался бесцеремонно сбросить наглую девицу вниз, где уже зияли ненасытными раскрытыми пастями горные пропасти и ущелья.
Как вдруг он почувствовал, что ее пальцы сами слабеют и разжимаются, а на зловредного герцога смотрят расширившиеся от ужаса глаза.
Глава вторая
Не отдавая себе отчета, он схватил ее за кисть руки, удерживая от стремительного падения вниз.
«Зачем я это сделал?», - поймал себя на мысли Бертран, все еще сжимая чужую руку. – «Нужно было просто дать ей упасть!». Но жалобный взгляд будил в сердце герцога несвойственное ему милосердие.
«Ладно, так и быть! Отнесу ее подальше и пусть ковыляет в свою деревню!», - решил он, свирепо глядя на перепуганную красавицу.
Держа ее за руку и перехватывая вторую, герцог нес ее туда, где петляла извилистая горная дорога, спускаясь все ниже и ниже к равнинам. Пять Мешков шевелила ногами
– Гляди! Мартин едет! – послышался радостный голос, уносимый ветром.
По извилистой дороге ползла пустая телега. Та самая, которая только что спешно покинула замок герцога.
– Ииии! – взвизгнула девица, видя, как последний деревянный ботинок, слетел вниз, устремляясь аккурат на укутанного Мартина, подгоняющего лошадей.
Внизу послышался сдавленный крик, а Мартин обмяк.
– Ничего! – крикнула девица, глядя на свои грязные босые ноги. – Лошади дорогу домой знают!
– Надеюсь, что ты тоже ее знаешь, - донесся зловещий голос герцога, который уже заприметил место для посадки.
Он постепенно снижался, завидев развилку горных дорог. Босые грязные ноги соприкоснулись с землей, а Бертран разжал хватку рук.
– Камушек! Камушек! Ай! – скакала на одной босой ноге растрепанная девица. Она плюхнулась на траву пытаясь вытащить острый камушек из ступни.
– Деревня – там, - хмуро произнес герцог, указав рукой на дремучий лес, сквозь который проходила широкая дорога. – Думаю, дорогу найдешь!
Он взмахнул крыльями, взмывая вверх и растворяясь в закатном небе.
– Эй! – кричали герцогу вслед, но он уже был далеко. Лишь краем глаза он заметил крошечную фигурку, которая бежала по дороге за ним и спотыкалась на ходу.
Мощный взмах крыльев, заставил герцога обогнуть острую скалу, которую называли Клыком. Бертран взмыл вверх и осторожно встал на самом пике, где хватало места только для того, чтобы поставить обе ноги.
Ни одна смертная душа не поднималась так высоко в горы. И уж тем более, не стояла на самой вершине!
Горный ветер обдувал его длинные золотистые волосы, трепал дорогую одежду, наполнял крылья.
Герцог осматривал свои владения, которые простирались аж до самого горизонта. Все эти леса, поля, деревни, - все принадлежало ему. «Неприлично иметь государство в государстве!», - намекал король. Но герцог, как и его предки, давно плевали на правила приличия с высоты золотых гор.
Бертран раскинул руки, словно собираясь упасть вниз, в пропасть, но тут же расправил крылья, ловя поток попутного ветра, уносившего его обратно в замок.
Замок, венчавший скалы, словно черная корона, приближался, и вот дорогие сапоги мягко ступили на балкон самой высокой его башни.
– О, вы вернулись! – послышался запыхавшийся голос старого слуги с кучей бумаг и потухшей свечой в руках. – Милорд, у меня хоть и очень натренированные ноги, но они уже не так молоды, как раньше!
– Отстань, Гиос, - небрежно отмахнулся герцог, выставляя руку вперед, чтобы открыть двери на ходу.
– Мы все посчитали! В этом году урожай намного лучше, чем в том! – рапортовал Гиос, перебирая бумажки.