Герой
Шрифт:
Безуба пожал плечами. В отличие от дворфов, спригганы довольно равнодушно относились к драгоценностям. Но Безуба попытался изобразить восторг, потому что Чарри не знала правды о клане Крупнее.
— Очень шлавные, — прошепелявил он. — Так шама бы и нощила, а? Ты любишь кращивые штучки.
— Люблю, но эти вещи никак нельзя назвать хорошими, — заявила Чарри и захлопнула крышку в тот момент, когда Безуба протянул руку к ожерельям. — По крайней мере то, что поменьше.
Спригган в обличье дворфа поднял взгляд от пальцев, которые едва не прищемило
— Выглядят хорошими.
— Ты видел короля и просил у него убежища? — спросила Чарри.
— Клан Крупнее из Дамары, — радостно ответил Безуба.
— И ты желаешь служить этому человеку?
Безуба сплюнул, и к ногам жрицы шлепнулся комок отвратительной зеленой мокроты.
— Выходит, в ваши цели не входит стать добрыми гражданами Дамары?
— Вижу, ты не так глупа, как кажешыця, — ответил Безуба.
— Тогда какие цели вы преследуете здесь, добрый дворф?
— Не попащщя в ловушку проклятых дроу! — воскликнул внезапно разозлившийся Безуба.
— Я не имею в виду эту пещеру. — Женщина повела рукой. — Каковы ваши цели в Дамаре? Почему ты и твой клан решили прорыть туннель из Галенских гор?
— Скучно, — ответил Комтодди, и остальные закивали.
— Ищете приключений, хотите подраться? — спросила Чарри Ханцрин. — Захотелось повеселиться?
— Вроде того, — сказал Безуба.
— Ну что ж, эти ожерелья предоставят вам столько развлечений, сколько вы в своей жизни не видели, — пообещала Чарри. Она извлекла из кармана еще один драгоценный камень и бросила его Безубе. Спригган–дворф поднес камень к единственному глазу, несколько минут внимательно изучал его, затем пожал плечами.
— Ничего ошобенного, — сказал он.
— О, наоборот, он очень даже особенный.
— Плохо огранен.
— Не имеет значения.
— Это тебе так кажещщя.
— Внешний вид этого камня не имеет значения, добрый дворф, главное — то, что в нем может содержаться, — объяснила Чарри.
— Содержаться? — хором переспросили Безуба и Комтодди.
Чарри снова наклонилась над сундуком и открыла его. Она указала на один из камней, украшавших женское ожерелье, — он очень напоминал тот, который Безуба держал в руке. Заметив это, дворф снова потянулся к сундуку, но Чарри, как и в прошлый раз, резко захлопнула крышку.
— Не трогай его, добрый дворф, — предупредила жрица-дроу. — Потому что камень, вставленный в ожерелье, не пуст, в отличие от того, который ты держишь в руке.
— Как это — не пушт? Ты о чем?
— Доставь это королю в качестве дара для него и его прекрасной королевы, — приказала Чарри. — Затем, мой друг, тебя ждет веселье. Ты здорово повеселишься!
Безуба и Комтодди переглянулись и кивнули.
— Ну, жначит, по рукам, дроу, — сказал Безуба. — Пошмотрим, что там жа ражвлечение будет, а потом подумаем, школько кровавого камня жа него отдать, а?
— Две тонны, — настаивала Чарри.
— Пошмотрим.
— Я уже все решила; цена не обсуждается.
— А если окажется, что развлекуха того не стоит? — уточнил
— О, ты увидишь, что стоит, но если нет, мы обсудим это при нашей следующей встрече, — посулила Чарри Ханцрин.
— То есть ты заберешь наш кровавый камень и сбежишь с ним в свои глубокие туннели.
— Ты глупец, если так считаешь, — фыркнула дроу и обернулась к Безубе: — Я надеюсь установить с вами длительные и взаимовыгодные торговые отношения. Не в моих интересах обманывать нашего лучшего поставщика. Скажи, сколько рудников в этой области сейчас разрабатывается? А ведь нигде больше во всем Фаэруне нет месторождений кровавого камня!
— Другие его тоже копают, — заметил Безуба.
— И эти другие, по–твоему, готовы заключить сделку с дроу?
— Она дело говорит, — вмешался Комтодди.
Безуба угрюмо покосился на него, но затем кивнул:
— Две тонны, дроу Чарри. Пока что. У тебя ешть нощилыцики?
— Есть.
Безуба шагнул к сундуку, но Чарри загородила его своим телом.
— Не прикасайся к ожерельям, — предупредила она.
— Ба! — фыркнул Безуба и сделал движение, чтобы обойти ее.
— Я серьезно говорю, добрый дворф, — настаивала женщина. — Очень серьезно — речь идет о твоей жизни.
— Ты что, угрожаешь мне? — возмутился Безуба.
— Я говорю тебе, что прекрасное может быть смертоносным, в буквальном смысле.
— Яд?
Чарри Ханцрин презрительно фыркнула.
— Только та женщина, которая будет носить этот камень, поймет, что творится неладное, — объяснила она. — Те, кто ее окружает… они просто подумают, что у нее дурное настроение, а может, вообще ничего не заподозрят. Никому в голову не придет связать происходящее с ожерельем, а когда люди заметят перемену, будет слишком поздно — для нее и для других.
Дворфы наморщили лбы, обдумывая услышанное, и Безуба снова оглядел «пустой» камень.
Он понял, что это филактерия, «тюрьма» для демона, и губы его растянулись в зловещей ухмылке.
— Теперь две тонны кровавого камня не кажутся тебе слишком высокой ценой, верно? — спросила Чарри Ханцрин.
Глава 3
Возвращение домой?
Кузнечные молоты звенели, исполняя замысловатую мелодию: это команда трудолюбивых дворфов из Мирабара осторожно откалывала куски лавы, запечатавшей камеру рядом с ямой Предвечного.
Во время работы они старались не задеть рычаг, который управлял потоком воды и элементалями, падавшими в огненную пропасть.
Другая команда, состоявшая из уроженцев Фелбарра, работала на мостике, соединявшем края бездны, — они превращали временное сооружение в прочный постоянный мост.
На противоположной стороне ямы, около мифриловой «ванны», служившей для изготовления памятников усопшим, там, где прежде находился алтарь дроу, стоял король Бренор. Подбоченившись, он наблюдал за работой дворфов и одновременно прислушивался к спору между лидерами магов, занимавшихся восстановлением Главной башни тайного знания.