Герой
Шрифт:
— Ах, секрет, — отозвался Бристер–Биггус и тоже приложил палец к губам. Остальные хафлинги подобрались ближе, не скрывая интереса.
— У меня есть секрет, — бормотал Вульфгар, тряся головой, как пьяный. — Когда я был молодым человеком — мальчишкой еще, — меня взяли в плен на поле боя, потому что у меня ноги подкосились, я поскользнулся. — Для пущего эффекта он заговорил с дворфским акцентом. — Ага, вот так–то, и сел я на задницу, а знамя полетело прочь. — Он огляделся и снова прижал палец к губам. — Ш-ш! Да, тут бы я и помер, еще мальчишкой, потому что
— И Паук тебя спас? — ахнул Бристер–Биггус.
— Ха! — свирепо взревел Вульфгар, и хафлинги в ужасе отступили. — Паук? — изумленно переспросил Вульфгар. — Ба, но ведь он–то воевал на другой стороне, разве вы не знаете? Это его друг сбил меня с ног! — Он поднялся, выпрямился в полный рост и скрестил на груди мускулистые руки. — Его друг, — объявил он, и голос его снова стал ясным и звонким, словно хмель внезапно слетел с него. — Благородный дворф, даже, если хотите знать, король, и вместо того чтобы меня прикончить, как он вполне мог сделать, он принял меня в свой клан как сына. А потом выковал для меня оружие.
Он прошептал: «Темпус», — и в руке у него появился боевой молот, а хафлинги разинули рты от изумления.
— Да–да, я называю своим отцом короля Бренора Боевого Молота из Мифрил Халла, самого лучшего дворфа из всех, кого я знаю! — Понимая, что из кустов на него, скорее всего, направлена дюжина арбалетов, Вульфгар опустил Клык Защитника и протянул его Бристер–Биггусу. — Замечательное оружие, правда?
Хафлинг взял в руки чудесный молот, но едва не рухнул на землю под его тяжестью.
— А знаешь ли ты, господин Бристер–Биггус, — продолжал Вульфгар, — что еще получил я от короля Бренора?
— Что бы это могло быть? — с любопытством спросил хафлинг, выведенный из равновесия — и не только в прямом, но и в переносном смысле. Он развернулся боком к собеседнику, чтобы Вульфгар не сумел сразу забрать у него молот. Хафлинги так и не поняли, что варвару вовсе не нужно было выхватывать его у стражника лично.
— «Потрошитель», — ответил Вульфгар. — Ага, много-много «Потрошителя». — Он заметил, что кое–кто закивал при упоминании знаменитого крепкого напитка дворфов, валившего с ног самых сильных. — И поэтому вы должны знать, что от вашего виски, хотя оно и неплохое, язык у меня заплетаться не начнет и спотыкаться я не стану.
В этот момент веселье прекратилось, и дюжина пар глаз с подозрением уставилась на варвара.
— Но нам не понадобится выпивка, чтобы познакомиться получше, потому что у меня имеется в запасе дюжина занимательных историй. Надеюсь, вы их с удовольствием выслушаете. Я друг Паука — то есть Реджиса, хотя мой отец, король Бренор, всегда называл его Пузаном.
— Ты хочешь сказать, тот, кто пришел с тобой, — не наш Паук? — подозрительно спросил Бристер–Биггус, и Вульфгар услышал какое–то шуршание в кустах. Без сомнения, стражники побежали в особняк, предупредить Доннолу.
— Конечно же, это он самый, но здесь кроется кое–что еще. Точнее, много чего. Мы прошли половину Фаэруна, чтобы найти вас, найти возлюбленную Паука, и поэтому не
Вульфгар шмякнулся обратно на бревно, схватил девушку–хафлинга и усадил ее к себе на колени. Затем завел песню хафлингов «Все друзья Паука…», но тут же закрыл рот и просто загудел мелодию себе под нос, потому что забыл слова. Он продолжал мурлыкать, когда остальные подхватили песню, и останавливался лишь затем, чтобы время от времени опрокинуть стаканчик виски.
— Так расскажи нам какую–нибудь историю! — крикнул один из хафлингов.
— За поцелуй! — обратился Вульфгар к девице, сидевшей у него на коленях, и, когда она наградила его поцелуем, в его прозрачных синих глазах появился опасный блеск, и он серьезно спросил: — Кто–нибудь из вас когда-нибудь встречался с белым драконом в его логове? Я — да, и я не только сумел остаться в живых, но и прикончил дракона!
— Ты убил дракона? — недоверчиво переспросил кто–то.
— Ты ведь еще совсем молод! — усомнился другой хафлинг.
— А в то время я был еще моложе, — сказал Вульфгар, не упоминая о том, что этот случай произошел в прошлой жизни. — Да, дракон Ледяная Смерть из Долины Ледяного Ветра вовсе не обрадовался, увидев на пороге меня и Дзирта До’Урдена, моего друга–следопыта.
Хафлинги слушали, затаив дыхание, и он заметил, что при упоминании имени знаменитого воина в глазах некоторых стражников зажглись огоньки — здесь его знали.
— Да–да, моего друга дроу, — заявил Вульфгар. При слове «дроу» девушка, сидевшая у него на коленях, ахнула, и некоторые другие, очевидно, никогда не слыхавшие о Дзирте, тоже разинули рты. — Хотите узнать, как я убил дракона? — громким шепотом вопросил варвар, наклоняясь вперед.
Все закивали, и из кустов донесся хор голосов:
— Хотим!
Вульфгар улыбнулся, потому что эта необыкновенная история обязательно обеспечит ему еще несколько стаканчиков этого замечательного виски.
Реджис расхаживал взад и вперед по небольшой, но со вкусом обставленной гостиной, куда привел его Ловкие Пальцы. Он не сомневался, что волшебник находится где–то поблизости и, возможно, шпионит за ним при помощи магии ясновидения, желая узнать всю правду о возвращении Паука.
Наконец, когда Реджису уже показалось, что наступил вечер, какая–то небольшая дверь распахнулась сама собой. Реджис замер, не зная, что это означает и следует ли ему перейти в другую комнату или…
На пороге стояла она, Доннола Тополино. Она застыла на мгновение, потом пошатнулась, словно ноги не держали ее, и Реджис поспешил к ней.
— Паук, — прошептала она, и слезы выступили на ее прекрасных глазах. И пока Реджис преодолевал расстояние в дюжину шагов, чтобы приблизиться к ней, наконец быть рядом с ней, он тоже несколько раз шмыгнул носом.
Ему хотелось подбежать к любимой, схватить, обнять, но он не знал, позволит ли она ему это, поэтому последние несколько шагов были сделаны неуверенно.