Герой
Шрифт:
— Ошибочно было бы думать, что я доверяю таким, как Джарлакс или как ты, Ивоннель. Мне сказали, что ты наделена сверхъестественными способностями.
— И все же ты согласился исполнить просьбу Джарлакса и принял меня в своем доме.
— Потому что я тебя не боюсь, — пожал плечами Кейн. Ивоннель на это улыбнулась и спросила:
— Неужели ты можешь читать в моей душе, магистр Цветов?
— Я знаю, что у Дзирта есть множество друзей, которые охотно отдадут за него жизнь, — ответил монах. — Джарлакс, насколько я понимаю, относится к ним, и поэтому в данном случае я не жду
— Потому что он сам себя не в состоянии исцелить, — договорила Ивоннель, и мгновение спустя заинтересованный Кейн кивнул в знак согласия.
— А ты, значит, считаешь, что тебе это по силам? — усмехнулся монах.
Ивоннель сначала собралась кивнуть, но вместо этого покачала головой:
— Я не могу знать этого наверняка, но хочу попытаться.
— Почему?
И Ивоннель поведала ему о проклятии, которое сама наложила на Дзирта, и о том, как он потряс ее, избежав коварной ловушки при помощи силы воли и, возможно, чего–то еще, таившегося глубоко в его сердце. Она рассказала ему о своих намерениях и поделилась мнением о «недостающем кусочке головоломки», разгадке тайны безумия Дзирта.
Монах некоторое время задумчиво смотрел на девушку.
— В этом мире существует два вида демонов, — медленно произнес он наконец. — С одним из них ты хорошо знакома, поскольку родилась в Мензоберранзане и, естественно, не раз имела дело с Паучьей Королевой и ее слугами. Это демоны Бездны, материальные демоны, и некоторым они представляются подобными богам.
Ивоннель весьма красноречиво фыркнула.
— Но я говорю, что это ложь! — объявил магистр Кейн уверенно, с необычной для него страстностью в голосе. — Ложь, поскольку мы сами — боги, мы стоим выше этих фальшивых созданий. Они существуют лишь благодаря нам, являются порождением наших коллективных кошмаров. Если бы никто не поклонялся им, если бы никто не верил в них, если бы никто не боялся их, они не имели бы никакой власти над смертными. Но, увы, этому не суждено сбыться.
Ивоннель долго, пристально смотрела на монаха; она была несколько заинтригована и не сразу смогла сформулировать возражения.
— Ты сказал, два вида демонов, — промолвила она после довольно продолжительной паузы.
— Второй вид создаем мы сами — это демоны ненависти и страха, — пояснил Кейн. — Они обладают большим могуществом. Несмотря на то что они лишены материального облика, они так же реальны, как любое существо из Бездны. Дзирт До’Урден породил собственного демона безнадежности и позволил ему поселиться в своем сердце и сознании, прочно укорениться там.
— А подобный демон защищает себя, создавая новые страхи в душе своего «хозяина», — кивнула Ивоннель и добавила: — Чума Бездны посеяла в Подземье сильную панику и породила великое отчаяние. Лишь единицы из заболевших смогут вырваться
— Но, возможно, у Дзирта особенный случай, — заметил Кейн.
Ивоннель лишь пожала плечами.
— Пытаясь найти способ справиться с этой болезнью, я действую в интересах своего народа, — туманно отозвалась она.
Она слышала столько рассказов об искусном воине Дзирте До’Урдене. Многие жители Мензоберранзана, которые знали его и его отца, втайне признавали, что Дзирт мог бы стать величайшим мастером оружия за всю историю города. И, несмотря на то что мастера оружия не пользовались большим уважением — в конце концов, это были всего лишь мужчины, — Ивоннель Вечная знала, что хорошо обученный воин является таким же произведением искусства и настолько же совершенным созданием, как любая жрица или маг.
— Что будет, если твой план не сработает? — осведомился монах.
— Тогда я заберу его домой к Кэтти–бри и остальным, если сумею, — мрачно ответила она. — А если не сумею, то доставлю домой его тело, чтобы друзья смогли должным образом оплакать его смерть.
— А вдруг ты не сможешь с ним справиться? Что, мне придется разбираться с обезумевшим Дзиртом До’Урденом, который начнет громить монастырь Желтой Розы?
Ивоннель лишь рассмеялась; очевидно, эта мысль показалась ей абсурдной.
— Хорошо, но как насчет второй части твоего спектакля? — продолжал Кейн. — План, который ты придумала, жрица Ллос, предполагает предательство, а предательство по отношению к такому существу чаще всего приводит к смерти. Или хуже.
— Ведь я попросила о помощи тебя, — напомнила ему Ивоннель. — Ты действительно настолько велик, как рассказывают?
Магистр Кейн кивнул.
— Дзирта скоро попросят покинуть это место, — добавил он.
— Я буду ждать его за полями, которые окружают ваш монастырь, — объявила дроу.
Ивоннель покинула комнату через ту же боковую дверь. За ней пристально наблюдали, пока она шла через коридоры и просторные залы монастыря Желтой Розы, но братья и сестры вели себя учтиво и не приближались к ней, за исключением того момента, когда понадобилось открыть ей входную дверь и убедиться, что она идет в правильном направлении.
Очутившись за стенами монастыря, Ивоннель пересекла широкое поле и спустилась по склону горы в лес, где оставила Энтрери и дракона, на спине которого они прилетели из Лускана.
Она нашла Энтрери в одиночестве.
— Где Тазмикелла?
— У них с сестрой есть поместье неподалеку от Хелгабала, — объяснил Энтрери. — Покидая дом, они скрыли его от взглядов посторонних, наставили вокруг ловушек и всяких защитных заклинаний, но, очевидно, наша подруга захотела проверить, на месте ли ее сокровища. Она же, как–никак, дракон.
— Сестры так охотно согласились отвезти нас в эту страну; я сразу догадалась, что у них здесь какие–то свои дела, — улыбнулась Ивоннель. — Возможно, так будет лучше; ни к чему ей здесь присутствовать, когда появится Дзирт.