Герой
Шрифт:
— Не уверен, что мы сейчас найдем где-нибудь поблизости рабочую пекарню или кондитерскую.
— Тогда пусть Дея сделает, — не сдалась Злата. — Она может. Я знаю.
— В таком случае тебе придется ее хорошенько об этом попросить.
— Зачем? — Не поняла змейка. — Ты же можешь ей велеть.
— Но пирожные-то нужны не мне, а тебе, — парировал я, глядя, как мимо проезжает машина, в которой сидели управители императорских драгунов.
Кто-то был ранен, кому-то просто требовался отдых. Перехватив мой
— Ты мне должен, — меж тем привела свой последний аргумент Злата. — Сам только что сказал, что без меня ничего бы не получилось.
— Значит, ты помогала не по доброй воле, не из убеждений и не бескорыстно, а исключительно за плату? — я рассмеялся, ощущая, как першит в пересохшем горле.
— Ты велишь Дее приготовить мне сладкое или нет? — теперь уже и Злата поднялась на ноги и с вызовом встала передо мной. — Мне нужны силы, чтобы противостоять отцу, когда тот проснется.
— Хорошо, — сдался я. — Если это для тебя жизненно необходимо, то будут тебе пирожные.
Удовлетворенно кивнув, Злата вновь опустилась на лавку и задумчиво уставилась на прибывающую воду. Перекрытия с Москвы-реки сняли, и теперь она вновь медленно, но верно возвращала себе утраченные прежде берега.
Аккуратно объезжая туши полозов и огромные рытвины, к нам приблизилась знакомая машина. За рулем сидел неизменный Федор. Под глазами шофера залегли мешки, лицо осунулось, но глаза все еще горели решимостью.
— Ну и ночка, — покинув авто, агент покачал головой и оглядел место жестокой схватки. — Смотрю, у вас тут было жарко.
— Да, мы не скучали, — я тоже окинул беглым взглядом заваленную гигантскими червями улицу. — А вы?
— Я отвез Дарью Сергеевну в Кремль, а потом вернулся к начальнику. Когда все началось, мы с Петром Аркадьевичем находились в одном из укрытий для знати в восточной части города, — сообщил Федор, украдкой разглядывая не проявляющую к нему никакого интереса Злату. — Поначалу все хорошо шло, а потом начальник велел мне взять пистолет… и началось…
— Распылили раствор, — догадался я.
— Ага, — закивал агент. — Вонючий и едкий, зараза, но это еще полбеды. Самая жуть началась, когда треть дворян как начала шипеть, скалиться да на стены бросаться. Сбежать хотели, но все выходы и выходы солдаты перекрыли, да постреляли тварей всех, до единой. Говорят, в других убежищах схожие картины.
— Ты уже с кем-то поговорить успел? — удивился я.
— Слышал, как Петр Аркадьевич по телеграфу общается, — признался Федор. — А потом он мне велел вас найти и доставить домой. По дороге надо еще Дарью Сергеевну…
Не успел агент договорить, как подле нас остановилась черная повозка, из которой вышла моя невеста. Она тоже выглядела усталой, но сразу же улыбнулась,
— А вот и она, — пробормотал Федор, после чего добавил. — Я в машине, если что.
Но ни я, ни Дарья его уже не слышали. Мы заключили друг друга в объятия, и стояли так долгие мгновения: слушали сердцебиение друг друга и просто наслаждались моментом, ощущая всю полноту жизни.
— Долго еще миловаться будете? — первой с присущей ей непосредственностью и бесцеремонностью не выдержала Злата. — Домой уже хочется.
— Потерпишь, — строго отозвалась Дарья, безо всякого стеснения прижимаясь ко мне всем телом. Но все же вскоре она смягчилась и отступила на шаг, задумчивым взглядом проводив удаляющуюся повозку.
— Что-то не так? — спросил я, тоже посмотрев вслед удаляющемуся транспорту. Выглядела повозка вполне обычно, если не считать черного цвета и бархатных шторок на окнах.
— Нет, — Дарья покачала головой и улыбнулась. — Все хорошо. Теперь.
— А кто тебя подвез?
— Повозка принадлежит Аглае, — сообщила мне невеста. — Теперь… обучать меня станет сама ворожея Императора.
— Это же хорошо, да? — неуверенно спросил я, так как не мог ничего понять по слегка рассеянному взгляду девушки.
Дарья несколько раз моргнула и тряхнула головой, словно старалась отогнать тяжелые мысли или наваждение. Теперь ее улыбка выглядела уже искренней и не натянутой.
— Все хорошо, — заверила меня невеста. — Аглая — самая опытная и сильная ворожея во всей Российской империи, и она разглядела во мне потенциал. Но хватит об этом, как ты?
— Жить буду, — беззаботно отозвался я. — Правда, по заверениям Златы, не слишком-то долго.
— Что?! — Дарья приняла мою шутку за чистую монету и не на шутку встревожилась.
— Я не так сказала, — насупилась дочь Великого Полоза. — Он все переиначил.
— Лишь немного, — я жестом показал девушкам в сторону машины. — Может, поедем?
— Давно пора, — Злата первой залезла в автомобиль и сразу же прильнула к окну, в нетерпении ожидая, когда транспорт тронется с места.
Я сначала помог сесть Дарье, а потом уже залез внутрь сам. Получилось у меня это с трудом, и лишь расслабившись на переднем сидении, я понял, насколько же устал.
— Домой или к доктору? — бросив на меня настороженный взгляд, поинтересовался Федор.
— Домой. — Велел я и прикрыл глаза.
Двигатель зарычал, и машина покатилась по дороге, постепенно набирая скорость. Федор быстро вырулил с разрушенной улицы и теперь мчался по хорошему асфальту. Злата без устали глазела в окно: как я понял, ей очень нравилось разглядывать город, находясь в человеческом обличии. Для дочери Великого Полоза это был совершенно новый опыт — ходить среди людей на двух ногах и без тревоги ощущать на себе взгляды незнакомцев.