Гидра
Шрифт:
– Сколько ей лет? – прервал тишину Нил. Он спрашивал вполне серьёзно.
– Точно не знаю, восемнадцать-двадцать, где-то так. Я ведь сам её с рук брал. – Лёня взял тряпку, лежавшую в кейсе и, как заядлый фетишист, начал натирать барабан. Потом взял бас в руки и изящными движениями сыграл несколько партий, а потом протянул инструмент Денису. Тот накинул ремень на плечо, взялся левой рукой за гриф и положил ладонь правой руки на струны, как бы примеряя её на себя.
– Отрегулируешь под себя как удобно, по-моему низко сидит, хотя, может, тебе удобно? – спросил Лёня.
– Нормально вроде, только непривычно, что длинная такая.
– Как
– Точно! Или карлик с двухметровой бабой, – рассмеялся Нил.
«Эолана» – было написано на барабане.
– Что за фирма? – спросил Денис.
– Чешская. Завода больше нет, их уже давно не выпускают.
– Создатели похоже умерли ещё при Рудольфе первом, – опять пошутил Нил и рассмеялся.
За дверью снова послышался женский крик, а потом плач ребёнка, Лёня засуетился. Денис быстро сложил гитару и передал ему пакет с портвейном. Он предложил по-быстрому обмыть приобретение и они, открыв одну бутылку, сделали несколько глотков. Потом Лёня спешно ретировался. Ребята тоже быстрым шагом направились в сторону дома. По дороге они передавали поочерёдно друг другу тяжёлый груз, когда кто-то уставал. До дома добрались без приключений.
Мать, естественно, поинтересовалась у Дениса, что за гроб он приволок домой, и ему стало понятно, что теперь это будет частый вопрос. Когда он показал содержимое, она успокоилась, для неё было важно только, чтобы внутри не оказалось оружия либо наркотиков. Весь вечер Денис не выпускал гитару из рук. Периодически, как и Лёня, он полировал её тряпкой. Такое странное желание вызывала она, потому что в натёртом до блеска виде была похожа на какую-то драгоценность. На следующий день – а это была как раз суббота – он в приподнятом настроении собрался и даже чуть раньше помчался на вокзал. Терпеть он больше не мог, ему так и хотелось скорее удивить Андрея. Был солнечный день, мелкие кристаллы снега искрились в свежем воздухе. Каждый его шаг сопровождался громким хрустом в утренней тишине. Редкие прохожие с любопытством рассматривали кейс. Дениса это даже забавляло, ведь только он знал мучающий всех вопрос, что же лежит внутри. Когда он подошёл к дому Андрея, Чаки уже гулял на улице и стал громко лаять, увидев друга. Вышел Пётр Степанович. Он был рад видеть парнишку – казалось, что только его.
– Здорово, басист! – он улыбнулся во весь рот и перехватил кейс, заметив, как от тяжести скривился Денис.
– Я правильно понял, что ты раздобыл-таки бас гитару?
– Да, вещь, конечно, антикварная, но играть можно.
Они зашли в прихожую, и Пётр Степанович предложил пройти в гостиную. Ему показалось странным, что вместо Андрея его встречал отец. Они сели на диван.
– Андрей-то где? – недоумевая, спросил Денис.
– Всё в порядке. Он вчера начудил немного, теперь наказан, сидит уроки делает.
– Что-то серьёзное? Может, я зря приехал?
Тут в комнату вошла Светлана Евгеньевна. Женщина была в халате и тапочках, в руках её была тарелка с какой-то едой.
– Привет, Дэнчик, – она хотела включить телевизор и упасть в кресло рядом с мужем, но Пётр Степанович остановил её.
– Нам надо поговорить, – обратился он к ней.
– Говорите, вы мне не помешаете, – кокетливо ответила она.
– Света! – грозно произнёс Пётр Степанович, нахмурив брови и грозно посмотрев на неё. – У нас мужской разговор!
Светлана Евгеньевна, демонстративно фыркнув, выскочила
– Вот так с бабами иногда воевать приходится, – он снова улыбнулся, – не обращай внимания. Андрей наверняка сейчас дурака, валяет вместо того чтобы заниматься уроками. Я, как отец, не могу не реагировать на его проделки, иначе он станет неуправляемым. Маме его, видите ли, не до воспитания, она с младшей еле справляется, – он имел в виду сестрёнку Полину, которой было семь лет, – вчера он пришёл накуренный в хлам. Я, конечно, догадывался, что вы курите, но не дурь же?! —Денис покраснел от смущения, никак не ожидая, что вместо занятий музыкой будет выслушивать нотации отца Андрея.
– Ты не подумай, что я тебе мозги промываю —напротив. Я уже говорил, что ты единственный адекватный среди его окружения. Пойми меня правильно: иногда нужны жёсткие меры. Например, когда уговоры уже не помогают. Сегодня травка, а завтра что? Я понимаю, что его знакомые в любой момент могут принести что-то посерьёзнее, и этот дурачок попробует. А потом сам не заметит, как пойдёт по наклонной. Ты же не думаешь, что это нормально? Ты же хочешь другой жизни? Хорошую работу, машину, дом?
– Хочу, наверное, как и все.
– А он не хочет, ничего не хочет, балбес. Тебе же нравится этот дом?
– Да.
– Скоро каждый работяга сможет жить в таком, вам бы только дожить, не перегореть до этого времени.
– Звучит обнадёживающе.
– Не хотел тебя грузить. Просто нужно было выговориться. А теперь иди к Андрею – наверное, у вас уже руки чешутся? Можете заниматься, сколько посчитаешь нужным. Я отвезу тебя если что – Пётр Степанович тяжело дышал от волнения, он включил телевизор и откинулся на диване. Денис поднялся на второй этаж, к Андрею, который сидел за столом и чиркал что-то в тетради. Увидев друга, он подпрыгнул от радости. Под правым глазом у него был большой фиолетовый синяк. Заметив кейс, он спросил:
– Что это за?
– Гроб, – продолжил Денис, и они рассмеялись.
Они тут же прямо на полу открыли кейс, и Андрей схватился двумя руками за голову, вскрикнув:
– Это царь-гитара! Наверное, первая, которую изобрели люди? Она играет?
– Да, я пробовал уже, только без усилка.
– Красавчик! Ты где её урвал?
– У музыкантов местных.
– Ты с музыкантами тусуешься уже? Крутой!
Денис промолчал, и достал инструмент, и они стали подключать его в комбик Андрея. Звук баса через усилитель оказался ещё более впечатляющим. Он словно слышал его не только ушами, но и всем телом. Потом подключили гитару через педаль в тот же комбик, и их увлекло. Было не просто играть на басу после акустики. Длинный гриф и массивные струны требовали привыкания. Но ребята были безудержны, они получали удовольствие даже просто от самих звуков электроинструментов. Периодически прерывались на перекуры, в обед Светлана Евгеньевна практически заставила их поесть, а дальше они допоздна не выходили из комнаты.
Вечером Пётр Степанович снова подвозил Дениса.
– Тебе не лень таскать этот гроб? Оставил бы вообще гитару у нас дома до следующей репетиции.
– Мне практика нужна, я же дома тоже занимаюсь.
– Как часто?
– Каждый день практически.
– Ничего себе! Андрей так часто не играет. Да и вообще у него ни к чему интерес надолго не сохраняется. Странно ещё, что гитарой так на долго увлёкся. Хотя это же просто хобби. Есть более важные вещи – например, учёба. Скоро школу закончите, а что потом? Ты уже думал?