Гидра

Башаров Руслан

– Они молодцы, таким людям памятники надо ставить.

– Это похоже на иронию судьбы. Больше года назад так и случилось.

– Что?

– Я поставил им памятники – к сожалению, надгробные.

Денис оказался в замешательстве, он не ожидал, что разговор зайдёт в такое русло. Слава сидел со стеклянным взглядом, погружённый в размышления.

– Я не знал, прости.

– Всё в порядке, уже достаточно времени прошло. Их машину нашли на дороге смерти, на обочине.

– Они попали в аварию? – не поняв, о чём речь, уточнил Денис.

– Никто точно так и не сказал, что случилось. В тот вечер они просто не вернулись домой, я позвонил родственникам.

Они подняли всех на уши, начались поиски, а к утру мой дядя пришёл с плохими новостями. На место происшествия и опознание меня не пустили. Побоялись, что плохо станет и приступ случится. Уже позже по пьяни дядя рассказывал, что машина стояла на обочине, она сгорела дотла. Родители были внутри, просто сидели, как будто не заметили, что стали гореть. По заключению пожарных причина была в неисправности электрооборудования. Типичное заключение для тех случаев, когда непонятно, что произошло. Дядя признался, что не смог их опознать. Наверное, сложно увидеть что-то знакомое в двух обугленных трупах. А знаешь, после этого откровения мне даже стало легче, ведь можно представить, что это были не они вовсе.

Слава задумался, а Денис всё больше пребывал в недоумении от услышанного и боялся даже уже что-то спрашивать, чувствуя, что ходит по минному полю, но любопытство всё же пересиливало.

– А кто же тогда мог быть вместо них?

– Да блин, кто угодно. Там же постоянно находят людей. В конце концов, родители могли просто инсценировать свою смерть.

– Это ещё зачем? – спросил Денис, посмотрев на стакан с пивом и попытался оценить своё состояние. Разговор показался ему уже не просто пьяным, а каким-то сумасшедшим.

– Сам посуди, – продолжил Слава с воодушевлённым видом, – они всю жизнь мне посвятили, можно сказать, не отходили от меня, и вот, когда поняли, что сын наконец встал на ноги, решили пожить для себя. Жизнь ведь одна, а пролетела получается в муках.

– Ты же их сын, разве может быть иначе? И в конце концов, это был их выбор.

– Вот в этом-то и суть! Они поняли, что дело к старости, здоровья уже мало, а я им, как говорится, по гроб обязан. Понимаешь?

– Не совсем.

– Ну в начале они посвятили мне жизнь из чувства долга, потом я повторю то же самое. Но только они, зная какова цена, не захотели мне такой участи. Ты знаешь, что самое ценное в жизни?

– Я не думал об этом, если честно.

– Ты не думал! Ты даже не думал; сколько тебе лет?

– Шестнадцать.

– Шестнадцать, и до сих пор не задумывался, хотя чему я удивляюсь. Некоторые за всю жизнь не задумываются. – Слава посмотрел на часы. До Нового года оставалось без малого три часа. – Скоро начнётся обратный отчёт и мы будем радостно ждать боя курантов. Для нас это праздник, но представь, что это обратный отсчёт твоей жизни. Каждый год, каждый божий день, каждый час, минута и секунда, всё иссякает безвозвратно. Время, мой друг! Время – вот что ценнее всего на этом свете.

Слава поднял кружку и поднёс в сторону Дениса.

– За время, – произнёс он. Чокнувшись, ребята выпили.

– Я не совсем понял про твоих родителей, – путаясь в мыслях, произнёс Денис.

– Ах да, я немного потерял нить, – задумчиво сказал Слава, – чувство долга крадёт наше время. Оно даёт нам человечность и добродетель, но взамен забирает время. Мне кажется смерть – это единственный способ избавиться от оков этого навязчивого чувства, будь оно неладно.

– Так ты серьёзно думаешь?

– Да, они подстроили свою смерть и наверняка умотали на море. Они всегда хотели жить на море,

лежать в шезлонгах и любоваться закатами. И никто никому ничего не должен.

– Тогда кого нашли в сгоревшей машине?

– Машина была наша, определённо наша. Но трупы могли быть чьи угодно. Скорее всего, это были местные нарики. Просто подсунули похожей комплекции и всего-то дел.

Денис не мог поверить своим ушам, но Слава говорил вполне уверенно. Похоже, он и в самом деле верил в свою теорию. Между тем его правая рука, в которой он держал стакан, а потом и левая стали подёргиваться всё сильнее и сильнее. Пиво стало выплёскиваться и разливаться по столу. А через мгновенье его всего затрясло и, упав со стула, он скрючился. Денис, пытаясь привести парня в чувство, стал звать на помощь. Остальные ребята выскочили с балкона и окружили Славу. Глаза его закатились, а тело продолжало содрогаться. Альберт оттолкнул всех подальше, повернул Славу на бок и проверил, не заглотил ли тот язык. Потом сбегал в зал и принёс таблетку, которую всунул ему сквозь сведённые зубы, под язык. Они с Женей, словно по отработанной схеме, подняли тело и отнесли в комнату. Остальные были ошарашены произошедшим и сидели молча. Вернувшись, Альберт вдруг спросил у Дениса:

– Что произошло?

– Я не знаю. Мы просто сидели, разговаривали, а потом вдруг его затрясло и он упал.

– О чём вы говорили?

– Он говорил о какой-то дороге смерти и о родителях.

– Блин, я забыл сказать, – с досадой произнёс Альберт.

– О чём это ты? – спросил совсем ничего не понимающий Нил.

– Эта тема – табу. У него посттравматический синдром, сопровождающийся приступами.

– Я не знал, – сказал бледный Денис.

– Да, мне надо было заранее сказать просто. В общем, про родителей с ним не говорите и всё. Такое бывает. Он отдохнёт немного и вернётся к нам, только теперь уже, похоже, в следующем году, – попытался пошутить Альберт, чтобы разрядить обстановку. Ребята, скупо улыбнувшись, переглянулись и выпили, а потом снова пошли курить. Денис остался один и уставился на часы, вспомнив слова Славы о времени.

Послышалось, как в комнате закрылась дверь балкона, ребята снова вернулись и расселись по местам. Чувствовался запах морозной свежести, смешанный с запахом табака. Было в районе десяти, когда постучали в дверь.

– Андрюха, наверное, – сказал Альберт и пошёл открывать.

Скоро на кухню вошёл длинноволосый, худощавый парень в запотевших очках, в чёрном балахоне и джинсах. Он был невысокого роста и чем-то напоминал Джона Леннона. Наверное, именно так он выглядел бы, если бы родился в провинциальном городке на севере России. Он пожал руку Нилу, потом Денису, назвав при этом своё имя. После поздоровался со всеми остальными. Женя достал ещё кружку и всем разлил, а Альберт принёс ещё один стул.

– А где девчонки? – спросил Альберт.

– Лена с родителями, а Наташа у них в гостях. В общем, продинамили.

– Печально, – с негодованием сказал Нил.

– Ничего, на ёлку пойдём. Там с кем-нибудь замутим, – радостно сказал осмелевший Женя.

Андрей оказался компанейским парнем. Он интересно рассказывал забавные случаи с различных попоек, и все громко смеялись, позабыв о недавнем происшествии. Компания оказалась разносторонней и интересной. Только Женя выделялся простым, прямым и иногда глупым поведением. Когда речь снова зашла о компьютерах, Денис стал медленно отключаться. Заметивший это Нил хлопнул его по плечу и позвал подышать. Они вышли, а следом и все остальные потянулись на балкон.