Гидра
Шрифт:
По возвращении из школы Дениса ждал ужин и пара стандартных вопросов от матери о том, как он провёл день. Про учёбу и оценки они давно не разговаривали. Мать свято верила, что её сын со всем справляется. Её больше волновал старший брат, который обычно пропадал где-то на улице или в подъезде и частенько возвращался за полночь. Изредка он бывал дома и тогда вместо общения с домашними просто смотрел телевизор. Так проходили неделя за неделей, и каждый раз Денис ждал выходных, чтобы снова встретиться с Андреем и порепетировать.
Так, в ноябре, в очередную субботу он трясся в рейсовом автобусе по пути в Выселки. К тому времени уже стояли крепкие
– Ты куда-то спешишь? – спросил он, не понимая настойчивости, с которой Андрей вталкивал его на лестницу.
– Да, братан, спешу. Сейчас сам всё увидишь, – глаза его горели. Денис терялся в догадках.
Они вошли в комнату. Андрей показал на диван, а сам пошёл к шкафу. Денис молча сел и стал ждать. Наконец Андрей развернулся к нему, держа в руках новенькую, чёрно-белую электрогитару. Он, широко улыбаясь, протянул её другу. Тот взял её в руки, неожиданно тяжёлую и непривычно компактную.
– Это «фендер стратокастер», братан! – восторженно вскрикнул Андрей.
– Твоя? – спросил Денис, разглядывая корпус и крутя регулировки громкости и тембра.
– Да, папа подарил, – Андрея распирало от радости.
– А это что за рычаг? – Денис стал дёргать его вверх-вниз.
– Это переключатель звукоснимателей с сингла на хамбаккер.
– Ничего не понял.
– Проще говоря, сингл для лёгкой музыки, а хамбаккер для тяжёлой, – пояснил Андрей.
Денис прошёл пальцами по струнам. Еле слышимый звук не производил впечатления.
– Её же надо куда-то врубить? – спросил он, посмотрев на Андрея.
– Да, надо подключить в комбик, – он снова поскакал к шкафу и достал оттуда небольшой чёрный ящик с белой надписью на защитной сетке динамика «Маршал». Потом притащил шнур с джеками и маленькую педаль для гитарных эффектов.
– Ого, это же примочка, всё, блин, серьёзно! – не переставал удивляться Денис. Он, словно зачарованный ребёнок, смотрел на всё это, а Андрей кружился вокруг как электровеник, подключая всё в одну сеть. И вот, когда всё было готово, он выхватил гитару, добавил громкость и направил на Дениса стоявший на полу комбо-усилитель.
Он зажал аккорд, достал из кармана медиатор и ударил по струнам. Денис почувствовал дрожь в теле, ощущая, как звук проходит сквозь него. Особенно его низкие частоты. Несмотря на компактные размеры комбо-усилителя, звук был плотным и мощным. Ребята были под впечатлением. В тот вечер оба были так увлечены, что забыли о времени. Только когда Пётр Степанович постучал в дверь и вошёл, они поняли что припозднились. Он снова любезно предложил подвезти Дениса до дома. Хотя парни и были утомлены, их энтузиазма могло бы хватить на всю ночь.
– Слушай, после электрогитары акустика уже не то, – сказал Денис, взяв свою гитару, которую так и не достал из чехла.
– Да, братан, теперь уже не вариант как раньше играть, – сказал он, дав понять, что определённо что-то решил.
– Что ты имеешь в виду?
– Надо бы и тебе брать.
– Тоже электро? Я эту еле выпросил, мама меня уже не поймёт.
– Тебе нужна
– Ты подумай, может, есть вариант поискать что-то подешевле или подержанную, – продолжил он настойчиво. Денис знал, что тот привык получать то, что захочет, но в его случае всё было намного сложнее.
– Где я в нашей деревне найду такие варианты?
– Не знаю, брат, надо подумать.
Они попрощались и Денис вышел на морозную улицу. Пётр Степанович уже сидел в прогретой машине.
– Как тебе «фендер»? – заговорил он тронувшись.
– Да круто, конечно, никогда на электрогитаре не играл, тем более сразу на такой. Звук у неё обалденный.
– Да, вас лучше стало слышно. Жена теперь в дальней комнате прячется от шума, – он рассмеялся.
– Просто мы увлеклись, громкость можно и убавить.
– Да и как вы теперь играть планируете?
– Вроде как бас-гитара нужна.
– О, ну это уже интересно, переходите на новый уровень?
– Если честно, я пока не потяну.
– Не переживай, Москва не сразу строилась. Это мой оболтус всё по свистку получает. У тебя другой путь, более сложный и интересный. Знаешь, иногда просто нужно отправить запрос во вселенную и ответ приходит сам собой. Только со временем. Денис посмотрел на него, поднял высоко брови и косо улыбнулся. Рядом с ним сидел взрослый мужик. Руководитель, в подчинении у которого было пара сотен человек, и он что-то говорил про запросы в космос. В этот момент они выехали на федеральную трассу и упёрлись в медленно ползущий грузовик. Огромный КрАЗ Лаптёжник тащился, раскидывая из под колёс спрессованный снег.
– Чёртова черепаха, – недовольно фыркнул Пётр и стал нервно брать левее, чтобы сквозь падающий снег разглядеть встречные машины. Их было немного, но все они тянулись друг за другом, не оставляя просвета для обгона. Пётр ещё больше заводился от этого. До съезда с трассы оставалось немного, но раздражённый Пётр решился на обгон и, выбрав подходящий момент, добавил газу. Оказавшись на встречной полосе, он хотел спокойно завершить манёвр, но впереди возник быстро приближающийся внедорожник. Его водитель переключил свет с ближнего на дальний и стал подавать сигналы. Это был не клаксон, а спецсигнал. На крыше был виден синий проблесковый маяк. Пётр вжал педаль газа в пол, и почувствовалось, как машина вместо ускорения стала медленно плыть в сторону Лаптёжника, теряя сцепление. Внедорожник не сбавлял скорости и, казалось, шёл в лобовую атаку. Водитель КрАЗа стал тормозить. До столкновения оставались считаные секунды. «Мерседес» почти обошёл грузовик, но, задев задним крылом его переднее левое колесо и едва разминувшись с внедорожником, ушёл на обочину. По встречной полосе пронеслись ещё две машины. Большой чёрный седан и такой же внедорожник. Они быстро скрылись из виду, мигая проблесковыми маяками. В это время Пётр ловил почти неуправляемую машину на обочине, резко крутя руль из стороны в сторону, тормозя и разрезая разлетающиеся в стороны сугробы снега. Денис вцепился в ручку двери и упёрся ногами в пол, словно пытаясь помочь машине остановиться. Поелозив ещё несколько метров, «мерседес» замер, следом за ним остановился и грузовик. Раскрасневшийся и взмокший Пётр с минуту сидел молча, сдерживаясь от выплеска эмоций, а потом, придя в себя, спросил: