Гидра
Шрифт:
– База у них за линией в Доме культуры, рядом со стоматологией. Нил задал ориентир. По дороге он без умолку болтал про какой-то новый альбом группы «ДДТ». Денис старался слушать, но в то же время думал о своём. Он вспоминал, как отец водил его по этому маршруту в стоматологию. Они так же шли по мосту через железную дорогу, потом по ровным улицам, вдоль старых деревянных домов. А после лечения, на обратном пути, непременно брали что-нибудь вкусное в местных магазинах. Поэтому вместо воспоминаний о боли во время сверления зубов сын запомнил приятные прогулки с отцом. С того времени ничего практически не изменилось, деревянные одно- и двухэтажные бараки с облупившийся краской, теплотрассы, выходящие местами на поверхность с разорванной изоляцией на хмуром, сером фоне. Основная бетонная дорога вела их к Дому культуры. Чтобы срезать, они могли идти через дворы, но рисковать не стали,
Когда они дошли до местного ДК, уже снаружи послышалась живая музыка. В особенности удары от барабанной установки. Парни вошли в здание и пошли на звук музыки. Любопытная гардеробщица учинила им допрос и, получив ответ, куда и зачем идут молодые люди, продолжила умиротворённо вязать шерстяной носок. Когда дверь зала открылась, звук многократно усилился. Они пошли к сцене, где на первом плане стоял вокалист, державший в правой руке микрофон, а левая, как тогда показалось Денису, была у него за спиной. Только когда они подошли близко стало понятно, что левой руки у него не было вовсе, осталась лишь небольшая часть, перед локтем. Ребята сели в первом ряду.
– Тот, что на вокале, – это Влад, – крикнул Денису в ухо Нил.
– Да не ори ты, что у него с рукой?
– Он чеченец, ну в смысле служил в Чечне, вроде как там её лишился. Ты только у него не спрашивай, он не любит об этом говорить.
– Хорошо.
– Справа, тот что с бас-гитарой, – Лёня, слева на ритм-гитаре Ваня, а на барабанах Тимур, – продолжал кричать Нил. Оба были под огромным впечатлением, хотя и раньше ходили на выступления, в том числе в свою школу, где был даже свой ансамбль. В этот раз Денис ощутил какую-то пронизывающую его энергетику. Было заметно, что Влад не просто поёт, а как будто изливает душу, а мощный плотный звук от ритм-секции создавал ощущение, что перед ним профессиональные музыканты. Это было открытие. Денису казалось, что настоящая живая и качественная музыка где-то далеко, в больших городах, на больших сценах. И вдруг прямо тут, перед ним, стояли по-настоящему талантливые ребята – с невероятным звучанием. Влад был лидером, это сразу бросалось в глаза. Он забирал всё внимание на себя, двигался артистично и интересно менял мимику, а отсутствие руки даже придавало ему определённый шарм. Голос был дрожащий и отчаянный. При этом он хорошо вытягивал ноты. С лёгкостью брал невысокую для русского рока планку. Когда они доиграли песню, Влад крикнул в микрофон: – Привет, Нил! Музыканты сложили инструменты, спустились и поздоровались с новыми зрителями. Утомлённые, они тут же отправились на перекур. Ребята в шутливой форме обсуждали ошибки, допущенные при игре на инструментах. Это был своего рода разбор полётов. Денис с интересом наблюдал за ними.
– Идём греться? – спросил Влад Нила с подоплёкой.
– Конечно!
Ребята вернулись в зал, а потом выпили портвейна. Настроение у всех заметно улучшилось, и песни со сцены зазвучали ещё веселее. Музыканты неоднократно спускались, чтобы выпить и покурить. От скованности не осталось и следа. Все оживлённо разговаривали. Тут Нил, сидящий рядом, толкнул Дениса в плечо и сказал:
– Спроси про бас.
Денис слегка замешкался. Он не хотел переводить непринуждённый разговор к теме, ради которой они вроде как и пришли. Лёня услышал их беседу и вмешался:
– Что там про бас, подсказать что-то?
– Ну, в общем-то, я сейчас хочу научиться играть на бас-гитаре, – ответил Денис, чувствуя, как у него начал заплетаться язык.
– Правильный выбор! – воскликнул Лёня, – Ты знал, что у басистов больше всего баб? – Все начали бурно спорить, у кого же их всё-таки больше всего.
Денис покраснел, не зная, что ответить.
– Тебя надо научить играть? – спросил Лёня.
– Ну, вообще-то, я сам думал разобраться, просто нет инструмента.
– Что, группу хотите сколотить? – Лёня посмотрел на Нила.
– Нет, мне вообще медведь на ухо наступил. Я только слушатель, – привычно быстро проговорил он.
– Просто мой друг взял электрогитару. Раньше мы на акустиках играли, а теперь вот хотим попробовать, – ответил уже Денис.
– Так обычно всё и начинается, добро пожаловать в клуб! – сказал Влад, широко улыбаясь. Денис так и не мог привыкнуть к тому, что левый рукав, зашитый в районе локтя, иногда дёргался вслед за манипуляциями правой руки. – Надо помочь ребятам! – Влад посмотрел на Лёню исподлобья, как будто уговаривая его. Тот опёрся подбородком на руку и скривил рот. Стало понятно, что он крепко задумался.
– Есть вариант, для начала он точно подойдёт! – сказал он наконец.
– В смысле,
– Эту не отдам, даже не смотри – сказал он, показывая на сцену, где в подставке стоял чёрный «Ибанез». Да я и ту продавать не планировал, хотел на память оставить, но в последнее время почти не беру её в руки, а инструмент должен играть – иначе состарится. Короче, приходи в пятницу ко мне, сам всё увидишь.
– И Нила прихвати, – сказал Тимур, который до этого почти всё время молчал, – а то не осилишь. – Ребята громко рассмеялись. Денис с Нилом переглянулись, не понимая, в чём заключалась шутка.
– А что насчёт стоимости? – спросил Денис, понимая, что кроме бешеного желания у него ничего нет.
– Послушай, разве о деньгах речь шла? – задал он риторический вопрос. – Когда мы начинали, поддержки практически не было и у вас вряд ли будет. Так что бери пару бутылок портвейна и приходи. На этом и порешали.
К окончанию репетиции закончился и портвейн. Все разошлись. На обратном пути Нил рассказал, что все они когда-то давно были известны и выступали на больших фестивалях.
По дороге домой ребята всё же столкнулись с компанией гопников, попытавшихся до них докопаться. Кому-то из них не понравилось кислое выражение лица Нила, а дальше шли обычные расспросы: сигареты, деньги, кто кого знает. В итоге нашли общего знакомого в виде Паши: пообещав передать ему привет, парни благополучно разошлись. До пятницы оставалось ещё два дня. Денис ждал с нетерпением и даже заранее прикупил портвейн. Когда настал заветный день, они с Нилом после школы отправились в третий микрорайон. Оба были в предвкушении. Третий считался относительно спокойным районом, но тем не менее и здесь были свои банды гопников и кавказцев, а ребятам, возможно, предстояло возвращаться затемно, да ещё и с гитарой. Не сложно было представить возможный интерес к их персонам. Парни быстро нашли дом Лёни, это была обычная двухэтажная «деревяшка» с бесконечными тараканами, детьми в коридорах и запахом еды. Лёня явно никого не ждал, и перед тем, как он открыл дверь, пришлось долго в неё стучаться, а когда наконец открыл, то оказался перед ними в семейных трусах. Сзади, схватившись за ногу, к нему мостился мальчик лет трёх. Лёня, растрёпанный и помятый, то ли с похмелья, то ли от недосыпа, выглядел как типичный семьянин, не имеющий ничего общего со статным рок-музыкантом, которого они видели на сцене.
– Дэн, Нил, здорово, – пробормотал он, – мы что, на сегодня договаривались?
– Да, сегодня пятница, ты же сам говорил, – ответил Нил.
– Подождите, сейчас я выйду, жена дома. Лучше в подъезде поболтаем, а то мозг вынесет.
Через пару минут он вышел уже в трико и майке, они присели на корточки в подъезде и закурили.
– Я же говорил, что не собирался продавать эту гитару, хоть и надобности нет, хотел сохранить. Думал, буду иногда играть, а сейчас всё реже получается. Сами понимаете, дела семейные. А ещё Влад прям за тебя чуть ли не поручиться готов. Говорит, что ты парень толковый и таким помогать надо. Он после Чечни в людях очень разборчивым стал. Сразу видит, с кем можно в разведку идти, а с кем нет. Так что, теперь сомнений нет. А то ведь с вещами надо легко расставаться. Лёня затушил сигарету в стоявшую под ногами импровизированную пепельницу в виде консервной банки и снова зашёл в квартиру. Внутри послышались крики. Он ругался с женщиной. Из-за никудышной звукоизоляции старого дома парням пришлось стать невольными слушателями перепалки.
– Куда потащил? Всё и так уже вынесли со своими проклятыми дружбанами! – кричала она.
– Сама же говорила, что устала от моей гитары, а теперь возмущаешься! – отвечал Лёня.
– И толку, что отдаёшь. Всё за даром, хоть копейку бы принёс, – женщина была неугомонна.
– Наташа, уймись, а то прилетит, – крикнул он и вышел к ребятам с огромным, прямоугольным кейсом.
– Ого, это что за гроб? – усмехнувшись, спросил ошарашенный Нил. Теперь ему стало понятно, почему ребята шутили насчёт того, чтобы они приходили за ней вместе. Лёня поставил кейс на пол, потом положил плашмя и отстегнул металлические, покрытые хромом защёлки. Ребята уже сидели по бокам. Лёня посмотрел на них поочередно, глаза его блестели. Эти трое были похожи на пиратов, нашедших сундук с кладом. Наконец, после томительного ожидания, он открыл огромную крышку и они увидели длиннющую бас-гитару, которая лежала в отформованном, покрытым бахромой ложементе. Сама гитара имела чёрный, переходящий в бордовый к центру окрас. Создавалось ощущение, что перед ними предмет антиквариата, хорошо сохранившийся до современных времён.