Гиперборея
Шрифт:
— Я хочу сейчас же видеть Хамсина! — закричала я, стараясь отстраниться от солдат, скручивающих мне руки.
— Не знаю, о ком ты говоришь, — спокойно сказал Ильсар. — Но ты можешь увидеть сейчас же принципала Прона.
Он снова кивнул солдатам, и те подтолкнули меня в нужном направлении, словно сама бы я никак без них не начала двигаться.
— Ю-Ю, — полуобернувшись на черта, окликнула я. — Позаботься о Трое. Прошу тебя!
Меня обезоружили: отняли Трою, потом сняли с пояса меч, а с шеи — нож. Я слышала, как моя собака отчаянно сопротивляется, взвизгивая
То и дело невежливо подталкивая и понукая, меня подвели к шатру главнокомандующего. Ильсар откинул предо мной полог.
— Ну, наконец-то! — встретил меня капризный женский возглас.
В шатре было сумрачно, и я не сразу смогла разглядеть принципала и его спутницу. Хамсин, встретивший меня пронзительным взглядом, курил кальян, восседая на множестве разложенных прямо на холодной гиперборейской земле оленьих шкур. Василиса, закутанная в две умопомрачительные шубы, корчилась то ли от здешнего холода, то ли от презрения ко мне. После того как солдаты, оставив меня, вышли, блондинка обратилась к Хамсину:
— Теперь-то мы можем вернуться назад?!! Я ненавижу этот ужасный городишка! Будь он проклят! Сколько мне пришлось здесь вынести!
— Зачем ты во все это ввязалась? — спросил меня принципал, не услышав ни единого слова Василисы.
— Ты меня слышал, дорогой? Я хочу немедленно убраться отсюда обратно в Храм! А лучше в наш столичный дворец!
Василиса нервно заерзала в своих блестящих соболях и куницах.
— Ты уже спрашивал, — ответила я на вопрос принципала.
— Проклятье! — воскликнула блондинка и спрятала лицо в меха.
— И что ты мне ответила тогда? — снова задал вопрос Хамсин.
— Я ответила, что не позволю тебе сделать то, что ты задумал.
— И ты уверена, что способна на это?
— Способна на что?
— Остановить меня?
— Может быть одна я — нет.
— А кто с тобой? Наместники? Ареопаг? Народ гипербореи? Или может быть сам Хозяин? И где же они все? У меня создалось впечатление, что ты на этой земле одна хочешь противостоять мне.
— Ты ошибаешься…
— Мне известно о том, как ты и твои друзья прорывались из Аполло-Порт!
— А жители этого города?
— Эти упрямцы, которые до сих пор точат на меня зубы? Я мог бы хоть сейчас стереть этот городишка с лица земли! Они не остановят меня! И не посмеют даже пытаться! Они опасаются за свое имущество и слишком дорожат своими смертными шкурами. Никто ведь не стал уговаривать тебя не сдаваться в плен? Я угадал?
— Ты прав, как всегда, дорогой! — снова включилась в разговор Василиса. — Мы отомстим за то унижение, которое нам пришлось вынести в Пронионе! Мы разрушим этот город! Сожжем дотла!
Она даже вскочила с места и прошлась, волоча подол шубы по земле и потирая руки. Хамсин все еще продолжал вопрошающе смотреть на меня.
— Надеюсь, ты собираешься выполнить данное обещанье и оставить в покое этот город? — спросила я, потому что последние слова Василисы меня весьма насторожили. — Ты и так там почти камня на камне не оставил.
— Я
— Успокойся и сядь! От твоих метаний у меня все мелькает перед глазами!
— Это не от моих метаний у тебя мелькает перед глазами! Это все проклятая тундра! И ее однотипные пейзажи! Я хочу назад во дворец! Хочу в свой сад!
— Ты получишь свой сад, как только я расправлюсь с наместниками!
— Что же тянешь?!!
— Всему есть свое время, и не указывай мне!
— Ты не можешь без моих указаний! Ты нерешительный! Ты даже мужа моего не смог прикончить!
— Замолчи или пожалеешь!
Начиналась милая семейная стычка. Меня даже смех разобрал. Хамсин обернулся в мою сторону. Он был взбешен, но вовсе не из-за меня.
— Что смешного?
— Может, избавите меня от ваших перепалок? Только их мне еще выслушивать не хватало…
Я опустила глаза, не в силах заставить себя не улыбаться.
— Она же издевается над тобой, не видишь разве? — в том же крикливом тоне вопросила Василиса, указывая в мою сторону перстом в драгоценном камне.
Принципал закивал головой, то ли соглашаясь со своей подругой, то ли с какими-то собственными мыслями. Двумя быстрыми шагами он подошел к выходу, откинул полог и позвал своего верного слугу:
— Ильсар!
Тот явился незамедлительно, словно только и ждал, когда его позовут. Его хозяину даже ни к чему было надрывать связки, Скра был всегда рядом.
— Слушаю, — сказал он и наклонил голову.
— Мы уходим. Прикажи снаряжаться в дорогу.
О своей участи я могла лишь догадываться. Меня усадили в повозку, связав не только руки, но и ноги. Трою, обмотанную сетью, положили у меня в ногах. Отряды Хамсина собрались довольно быстро. Передовые ушли гораздо раньше нас, за ними потянулась, по всей видимости, артиллерия: те самые машины, что превратили Пронион в горящие руины. И только потом отправилась личная гвардия принципала и он сам. Хамсин и Василиса ехали верхом почти позади всех, и я могла наблюдать за ними. Блондинка была закутана с головы до ног и ежилась от каждого порыва ветра так, что даже издалека было заметно. А я уже привыкла к вечному холоду и неуюту тундры. Мы находились сейчас слишком далеко от теплых источников, открытые для всех ветров и холода. Я не могла даже закутаться в свой плащ, так как руки были связаны, но и он мне вряд ли помог бы.
Повозка, как и вся процессия, двигалась довольно медленно, так что, лишь слегка прибавив шаг, меня догнал Ю-Ю. Изловчившись, он запрыгнул на покрытые шкурами дроги и уселся рядом. Я заметила, как напрягся Хамсин, увидев этот его маневр.
— Принципалу не нравится, — кивнула я.
Доктор оглянулся.
— Да, ну и что! Я и так на волоске вишу.
— От чего на волоске?
— От смерти, от чего же еще.
— Ты знаешь, кто такой Прон?
— А то!
— Знаешь?!!
Я была удивлена. Я ведь полагала, что как только открою Ю-Ю глаза, он тут же воспылает к своему хозяину ненавистью.