Гладиатор Гора

Норман Джон

Я перешел на правую сторону цепочек и остановился, наблюдая, как строй девушек, прикованных к паланкину сзади, двигался вдоль по улице. Я увидел белокурую девушку, последнюю в правой цепочке. Она обернулась, чтобы посмотреть, следую ли я за ними, улыбнулась, и я ухмыльнулся в ответ. Я заставил ее обратиться ко мне со словом «господин»!

Она повернулась и устремилась вперед. Но ее тело вдруг начало двигаться как у настоящей рабыни.

Я снова улыбнулся. Возможно, она и была когда-то свободной, но теперь это только рабыня. И притом

возбужденная. Я не сомневался, что, вернувшись в дом своего хозяина, она встанет на колени перед первым же охранником и будет умолять его попользоваться ею или просить отдать ее в капюшоне мужчине-рабу по его выбору.

Я стоял на каменном тротуаре улицы Центральной башни и смотрел вслед паланкину с двумя цепочками порабощенных красавиц. Я нашел взглядом маленькую, изящную, темноволосую красавицу. Никогда не думал, что снова встречу ее. И вот мне это удалось. Какие перемены произошли в ней! Я был побежден ее красотой и не мог выбросить ее из головы.

Я напомнил себе, что земные женщины доставлялись на Гор, без сомнения, в качестве рабынь для наслаждений. Интересно, думал я, неужели горианские мужчины знают о женщинах Земли что-то, чего не знают земные мужчины?

Паланкин с прикованными девушками уже исчез с улицы. Темноволосая девушка с Земли, конечно, и раньше была необычайно красива, но ее тогдашняя привлекательность, какой бы выдающейся она ни была, не могла сравниться с теперешней красотой. Я стоял на улице и вспоминал ее с изумлением. Мне никогда и не мечталось, что она превратится в такую утонченную и необычайную красавицу. Для меня это было непостижимо. В первый раз я видел Беверли Хендерсон, с Земли, в качестве девушки-рабыни.

Я повернулся и поспешил назад к магазину Филебаса.

— Джейсон! Джейсон! — сердито кричала леди Флоренс. — Где ты был?

Я быстро опустился на колени перед ней, склонив голову.

— На улице, госпожа, — ответил я.

— Посмотри на себя! — продолжала она кричать. — Ты дрался!

Я быстро взглянул на шелкового раба. Он ухмыльнулся. Я понял, что он, должно быть, рассказал леди Флоренс, что тут произошло.

— Тебя ни на секунду нельзя оставить одного! — воскликнула леди Флоренс. — Ты заставил меня ждать!

Стоит мне на мгновение отвернуться, как ты попадаешь в беду. Ты знаешь, что я закончила с покупками уже около четверти часа назад!

— Нет, госпожа, — ответил я.

— Он убежал, — сказал шелковый раб.

— Нет, — проговорил я, — я просто был на улице.

— Ты изнасиловал эту бедную рабыню? — требовательно спросила леди Флоренс, со злостью указывая на привязанную к кольцу девушку.

— Простите меня, госпожа, — стоя на коленях, умоляла дрожащая девушка. Она опустила голову так низко, как только могла и как позволяли поводок и ошейник.

— Я взял ее, — признался я.

— Взял ее! — закричала леди Флоренс.

— Она хотела пить, — объяснил я. — Она просила воды. Я заставил ее заплатить мне за воду.

— Животное, —

произнесла леди Флоренс.

— Да, госпожа, — согласился я.

— Твоя туника порвана, ты в крови… Ты ранен?

— Нет, госпожа, — ответил я.

Она резко повернулась, чтобы посмотреть на дрожащую девушку.

— Ты продала себя за глоток воды? — спросила леди Флоренс.

— Да, госпожа, — ответила та.

— Шлюха! — вскричала леди Флоренс.

— Да, госпожа.

— Низкие, отвратительные рабы! — возмутилась леди Флоренс. — Вы вполне заслуживаете ваших ошейников!

— Еще он заговорил с рабыней из кортежа, — доложил шелковый раб. — Это там он подрался.

— Я не знаю, что собираюсь сделать с тобой, Джейсон, — заявила леди Флоренс. — Ты не стал ждать меня здесь. Ты обидел эту бедную девушку. Ты заговорил с незнакомой рабыней. Ты дрался. Твоя туника испачкана и разорвана, в крови. Это слишком!

— Да, госпожа.

— Ты думаешь, ты — раб в каменоломнях или носильщик? — продолжала она.

— Нет, госпожа.

— Я — госпожа. А ты — шелковый раб госпожи.

— Да, госпожа.

— В тесные цепи на два дня! — произнесла она.

Этого я не ожидал. Обычно в тесных цепях запястья и лодыжки заковываются вместе. Через какое-то время, что вполне понятно, это приносит значительную физическую боль. После пяти часов в тесных цепях девушка готова служить восхитительно и охотно.

— Ты понял, Джейсон?

— Да, госпожа, — ответил я и взглянул на шелкового раба, сидящего согнувшись на привязи у кольца. Он улыбался. Мне захотелось ударить его по лицу.

— Приведи тарлариона, Джейсон, — приказала леди Флоренс.

— Да, госпожа.

Через несколько мгновений я отвязал и привел тарлариона. Потом я почувствовал, как цепь захлестнулась на моем горле. Это леди Флоренс привязала меня к седлу.

— Боюсь, это необходимо, Джейсон, — сказала она.

— Да, госпожа, — ответил я.

— Помоги мне сесть в седло.

Я поднял ее ногу, обутую в сандалию, и она вскочила в седло на спине тарлариона. У седла были стремена, в которые я помог ей всунуть ноги. Это не обычное седло, как его представляет себе человек с Земли. Не похоже оно и на дамское, а больше напоминает сиденье со стременами. Оно расположено на спине животного, покрыто подушкой и привязано ремнями.

Госпожа пристегнулась в сиденье, или, если вам больше нравится, в седле. Когда я подсаживал ее, то видел ее лодыжку. Она была хороша, ее лодыжка. Я никогда не обнимал леди Флоренс. Когда она пользовалась мной, что проделывала часто, я был прикован к кушетке.

— Филебас! — позвала она.

В дверях лавки показался мужчина в сопровождении слуги. Слуга нес несколько пакетов. Я подал поводья леди Флоренс.

— Спасибо, Джейсон, — сказала она.

— Да, госпожа.

Я посмотрел в глаза Филебаса. Они были встревоженными. Слуга вышел вперед и отдал мне пакеты. Он казался раздраженным.