Гладиатор
Шрифт:
Никитин снова поморщился, вспомнив пальбу в квартире Лещинского, и написал:
"...
– 95 из 100 возможных;
– спиной к аккустической цели без поворота - 87 из 100 возможных;
– в линейном движении по неподвижной цели - 98 из 100 возможных;
– в линейном движении по линейно движущейся цели - 98 из 100 возможных;
– в линейном движении по турбулентно движущейся цели - 98 из 100 возможных;
– в турбулентном движении по неподвижной цели - 84 из 100 возможных;
– в турбулентном движении по линейно движущейся цели - 76
– в турбулентном движении по турбулентно движущейся цели - 50 из 100 возможных".
Никитин остановился, задумался - что еще? Он вспомнил молодых оперативников, которых потерял вчера, и после очередного глотка из фляжки, написал:
"Владеет всеми видами единоборств, типовыми и индивидуальными спецприемами.
Хорошо разбирается в использовании технических и радиоэлектронных спецсредств слежения, защиты и поражения.
Способен эффективно применять ОВ и средства химической маскировки.
Повышенная чуткость к слежке и угрозе нападения.
В 1996 году направлен в Чечню, в юго-восточный горный квадрат в составе спецгруппы для ликвидации полевого командира Максуда Шамшиева и его отряда. Задание было провалено, группа оказалась отрезанной от основных россий-ских подразделений и в течение восьми месяцев дислоцировалась в горах, вступая в редкие стычки с чеченской стороной. За два месяца до выхода группы из Чечни на территорию Грузии в районе вершины Казбек Иван Марьев из группы исчез вместе с еще двумя ее членами. Предположения о том, что он дезертировал или перешел на чеченскую сторону, впоследствии не подтвердились. Марьев был объявлен пропавшим без вести. Чеченская сторона сведений о нем не предоставляла.
В марте этого года удалось установить, что Марьев был захвачен в плен и продан боевиками в рабство на горную плантацию опийного мака. На основании показаний одного из пациентов центра психопатологической реабилитации, солдата по имени Иван, который фамилию свою вспомнить не смог, удалось установить, что Марьев Иван работал с ним на одной плантации. По его сбивчивому рассказу, безоружный Иван убил несколько вооруженных чеченцев, среди которых были женщины и дети, и ушел, бросив солдата на плантации. Насколько последнее соответствует реальности, установить не удалось.
Возможными следами Марьева в Чечне могут быть: переправа на автомобиле по железнодорожному мосту через Терек, расположенному в районе северо-западнее Грозного, и ликвидация смешанной казацко-чеченской семьи в станице Червленной. Хронология событий совпадает с предполагаемым временем дезертирства Марьева из района военных действий.
Около года Иван Марьев находится в Москве. Вооружен. Располагает крупными суммами денег. Дважды был идентифицирован и взят под наблюдение. От наблюдения оба раза скрылся.
В ликвидациях проявляет иногда немотивированную повышенную жестокость. Склонен к нетрадиционным, оригинальным решениям, особенно в опасных ситуациях.
Места его дислокации не обнаружены. В контакты за время наблюдения не вступал. Живых родственников не имеет. Не женат. Внебрачных детей не установлено.
Две попытки ликвидации окончились неудачей, с потерями в три человека.
Нынешнее местоположение и предполагаемые действия - неизвестны".
Никитин вздохнул и поставил точку.
Вот именно - неизвестны...
Глава 12
Когда Иван встретился с Крестным и рассказал ему о перестрелке в квартире Лещинского, тот сразу сделал вывод, что события приняли характер открытых военных действий...
Во-первых, Лещинский. Конечно, он просто тварь. Надо было его раздавить раньше. Здесь Крестный ошибся. И он честно признал эту ошибку. Но легче от этого не стало. Все, что Лещинский знает, он, без сомнения, выложит, если его об этом как следует попросят. Хорошо хоть, что знает он немного. И главное, не имеет представления, где искать Крестного...
Квартиру с диспетчером, через которого обычно осуществлялась связь с Лещинским, Крестный распорядился законсервировать, человека - перевести в другое место. При этом за квартирой планировалось установить наблюдение...
Через полчаса после отдачи этого приказа Крестный получил сообщение, из которого стало ясно: он опять опоздал. Посланный им человек напоролся на засаду, хотя и принимал меры предосторожности. Исполнитель вынужден был вступить в перестрелку, и его застрелили прямо в подъезде. Хотя явно намеревались захватить живьем. Следов диспетчера обнаружить не удалось. Вероятно, он уже был на Лубянке.
Больших неприятностей со стороны Лещинского вряд ли стоило опасаться. Он, конечно, мог о чем-то догадываться, например о том, с кем Крестный был еще связан помимо него. Но догадки - это еще не доказательства...
Гораздо большее беспокойство внушал Крестному рассказ Ивана в другой его части: где тот говорил о человеке, сидевшем у Лещинского в домашнем кабинете... Когда Иван влетел туда вслед за китайской вазой, он успел зафиксировать в памяти лицо этого человека, сидящего в кресле у окна. Иван то ли ранил его, то ли убил. Сам Иван склонялся к мнению, что только ранил...
Описание, данное Иваном, очень напоминало Крестному полковника ФСБ Никитина. В прошлом - специалиста по борьбе с терроризмом, а теперь - с организованной преступностью. Проблему составляло даже не то, что Никитин обладал огромным опытом и обширнейшей информацией по этим вопросам. Опытных и информированных людей в ФСБ было навалом, и они Крестного мало беспокоили. Он и сам был не менее опытным и информированным. Проблема заключалась в следующем: по сведениям Крестного, именно Никитин вскоре мог оказаться одним из руководителей недавно созданной и строго засекреченной спецгруппы, носящей название "Белая стрела". Истинного ее назначения никто толком не знал, хотя слухи о ней ходили самые невероятные. Вплоть до того, что создана она вовсе не для борьбы с террористами и преступными сообществами, а для проведения терактов по планам самой службы безопасности.