Гладиатор
Шрифт:
Не смог пока установить целей создания "Белой стрелы" и Крестный. Но пристальное внимание членов этой организации к нему лично, а также повышенный и, надо сказать, весьма опасный интерес их к Ивану ему чрезвычайно не нравились. Этот новый фактор грозил нарушить все его далеко идущие планы. Осуществление своих планов, как это не было обидно, Крестному приходилось откладывать на неопределенный срок. Но разобраться с "Белой стрелой" следовало уже сейчас. Пока она не разобралась с Крестным.
– ...Ваня, сынок, поверь старому, ушлому вояке, - сказал Крестный Ивану,
– Для нас с тобой это теперь дело номер один. Если это "Белая стрела", если это Никитин, то самый лучший вариант - отлежаться, как будто нет нас с тобой на свете. Я его слишком хорошо знаю. Он на Кубе такую штуку придумал, чтобы поменять правящее семейство, - мы чуть было не начали Карибскую войну, как того и требовало задание. А ведь молодой тогда еще был, зеленый... Рауля Кастро спасла случайность...
– Ты его знаешь?
– спросил Иван.
– Знаю ли я его?
– переспросил Крестный.
– Лучше спроси - знаю ли я себя? Мы с ним погуляли не только в кабаках Сантьяго-де-Куба, но и в ресторанчиках Сантьяго-де-Чили, в борделях Танжера, в притонах Тайбэя, в публичных домах мексиканской Гвадалахары... Я когда-то был с ним вместе. А сейчас мы готовы убить друг друга...
Крестный откровенничал с Иваном, сообщал ему о себе сведения, неизвестные никому из его нынешних сотрудников. Тем не менее он строго дозировал информацию, не позволяя точно установить, кем же он был в прошлой жизни. Хотя и не обманывал Ивана. Никитина он действительно знал хорошо и в самом деле когда-то вместе с ним работал. Ну, скажем, почти вместе. Но сказанного было достаточно, чтобы понять: Никитин - человек очень опасный.
– Почему он хочет меня убить?
– перебил Крестного Иван.
– Не знаю, Ваня. Честное слово, не знаю. Где-то встал ты ему поперек дороги. Мы с тобой встали...
– Это твои дела, Крестный, - спокойно, даже безразлично сказал Иван.
– Ты и разбирайся. Будет нужна моя помощь - найдешь. Я под пулями ходить привык.
– Нам, Ваня, остается только ждать. Ждать и быть готовыми ответить...
Иван молча вышел.
Отвечать он был готов каждую секунду.
***
...На совещание к генералу Романовскому полковник Никитин пришел ровно через два дня - без костылей, но с тросточкой, на которую тяжело опирался, хотя и пытался сохранить видимость непринужденности движений. Нога отчаянно болела. Правда, рана заживала как на собаке - спасибо медикам...
– А вот и Никитин с раной пришел, - встретил радостным возгласом его появление в своем кабинете Романовский.
– Проходите, полковник, садитесь.
"Сам ты сраный", - мысленно огрызнулся Никитин.
Он сел за длинный стол, обтянутый зеленым бархатом, огляделся. Лица были все знакомые - традиционный состав так называемого "неофициального" совещания у Романовского, проводимого еженедельно. "Ну что, торги в разгаре? Или еще не начинали? Меня ждали?
– подумал он и усмехнулся.
– Вот уж хрен они без меня смогут что-нибудь решить!"
–
– Романовский сделал паузу, вопросительно поглядев на своего зама по экономическим преступлениям, Павла Большеданова.
Тот кивнул головой.
– ...Результат нулевой. Посылают на хуй.
Большеданов вновь кивнул.
– Жду предложений!
– подытожил Романовский.
– У меня бы не послали, - проворчал зам по режиму начальника тюрьмы на улице Матросская Тишина.
– Взять их лидера, посадить к нам и опустить. Посмотрим, как тогда посылать будут.
– Вы забываете, - возразил Романовский, - что их лидер и так сидит. У нас.
– Так какого ж хрена?..
– За его освобождение они нам должны... Кстати, Паша, доложи, что у них там с деньгами?
Большеданов вскочил с места.
– За Якоря они расплатились. Он выпущен. Тихий, он же Смирнов, он же Князь, также выпущен. Деньги за него поступили. Козленок сидит у нас. Уже месяц. За него не заплачено ни копейки. Месячные выплаты от них так же не поступают. Мой вывод - наши финансово-пенитенциарные меры мало эффективны...
– Ты пока заткнись со своими выводами, - оборвал его Романовский. Никитин, что за ними числится за последний месяц?
Никитин, стараясь не морщиться, поднялся, сдвинул брови.
– Три убийства первой категории. Бизнесмены из группы "Акведук". Попытка ограбления Новодевичьего монастыря. С перестрелкой на кладбище. У нас были проблемы с патриархом. Он отказывается платить нам, раз мы не можем гарантировать его людям безопасность. Напомню, что четверо монахов были застрелены, потери солнцевских - двое. Патриарх заявил...
Романовский замахал на него рукой, не надо, мол, знаю, знаю...
Никитин пожал плечами и продолжил:
– Предпринята попытка взимать плату с челноков за торговлю в Лужниках. Попытка была нами блокирована. Напомню, что пока экономический контроль за этой территорией осуществляем мы.
Романовский посмотрел на Большеданова. Тот опять вскочил, кивнул и сел.
– Доходы группы за месяц оцениваются суммой порядка четырнадцати миллионов долларов.
– Какого ж хрена они не платят?
– вылез снова туповатый зам с Матросской Тишины.
"Потому что решили, что не платить - дешевле", - хмыкнул про себя Никитин, но промолчал.
– Заткнись, - сказал режимщику Романовский.
– Ваши предложения, Никитин?
– Я пока воздержусь от предложений. Но могу продолжить.
– Продолжайте, - заинтересовался Романовский.
– Как уже было здесь сказано, мы отпустили на свободу Якоря и Тихого... Он же Смирнов, он же Князь, - передразнил Никитин Пашку Большеданова.
– Но в течение четырех дней после выхода из тюрьмы они оба были убиты...