Глаз Эвы
Шрифт:
Имя «Лиланд». И номер телефона. Это был листок, оторванный от какого‑то еще, побольше. Может, там было что‑то еще?
– Отлично, парень! – бодро произнес инспектор и налил себе еще минералки.
Это был городской номер; вовсе не обязательно, что он вообще имел какое‑то отношение к делу. Сейер знал это по собственному опыту, все‑таки почти тридцать лет в полиции. Несмотря ни на что большинство людей были вполне добропорядочными гражданами, а интересоваться машиной вообще никому не возбраняется. Особенно если это «Опель Манта», достаточно привлекательная
– А это туалет? – спросил он и показал на дырку в полу.
– Да.
– Не хотел бы я здесь спать.
– Тебе и не надо. Просто слушайся маму, вот и все.
– Но пол теплый.
Он пошевелил пальцами в кроссовках.
– Да. Мы вовсе не хотим их заморозить. – А вы смотрите на них в окошечко?
– Да, смотрим. Пойдем выйдем. Я тебя подниму, и ты сам сможешь взглянуть.
Маленькое тельце было почти невесомым.
– Все выглядит точно так, как я себе и представлял, – сказал мальчик.
– Да уж. Выглядит как настоящая тюрьма, а?
– А здесь много заключенных?
– Как раз сейчас довольно мало. У нас тут тридцать девять мест, но сейчас заключенных только двадцать восемь. «В основном, мужчины, но есть и женщины.
– И женщины тоже?
– Да.
– Я не знал, что женщины тоже могут попасть в тюрьму.
– Да? Ты что же, думал, они лучше нас?
– Да.
– Тогда я должен тебе кое‑что сказать. – Сейер таинственно понизил голос. – Так оно и есть.
– Но им хотя бы можно иметь радио. Я слышал музыку.
– Это вот отсюда. – Сейер показал на серую дверь. – Там у нас кинозал. И как раз сейчас они смотрят кино. Называется «Список Шиндлера».
– Кино?
– У нас тут есть все, что требуется. Библиотека, школа, врач, мастерская. Большинство из них работают, пока здесь сидят, вот сейчас, например, монтируют кабели для обогрева двигателей. А еще все должны сами стирать свою одежду, и они сами готовят себе еду, кухня этажом выше. А еще у нас есть тренажерный зал и комната досуга. Когда им нужен свежий воздух, мы поднимаем их на крышу, у нас там двор для прогулок.
– Похоже, у них ни в чем нет нужды.
– Ну, я не уверен. Они не могут пойти прогуляться в город в хорошую погоду и купить себе мороженое. А мы можем.
– А убежать отсюда можно?
– Случается.
– Они что, стреляют в охранников, крадут ключи?
– Нет, все не так драматично. Они просто разбивают стекло в окне и спускаются по внешней стене здания. А там их уже кто‑то поджидает в машине с включенным мотором. Бывало, что кто‑то ноги ломал, а кто‑то получал сотрясение мозга. Потому что тут довольно высоко.
– Они что, рвут постельное белье на полоски, а потом связывают? Как в кино?
Нет, они просто воруют нейлоновый шнур в мастерской. Видишь ли, они не все время сидят по своим камерам, большую часть времени гуляют по зданию.
Сейер снова взял мальчика за руку, они прошли мимо поста охраны с пультами и мониторами. Инспектор сделал так, чтобы мальчик смог увидеть себя на мониторе. Ян Хенри помахал рукой, глядя в камеру. И они опять пошли к лифтам. Потом Сейер проводил мальчика через два квартала в парикмахерскую и убедился в том, что он уселся на цветастый диван из манильского тростника. Обратно инспектор почти бежал.
В кабинете он тут же схватился за справочник и открыл его на фамилии Лиланд. Он нашел шесть строчек с такой фамилией; один из номеров принадлежал фирме. Палец его скользил по цифрам, но номера, записанного на бумажке, не было. Странно. И женщин среди абонентов не было. Он чуть помедлил, потом поднял трубку и набрал номер, записанный на бумажке. Один гудок, два, три, он быстро взглянул на часы и стал считать гудки. После шестого трубку, наконец, сняли. Ответил мужской голос.
– Ларсгорд, – услышал он.
– Ларсгорд?
На секунду наступила тишина; Сейер пытался вспомнить, слышал ли он эту фамилию раньше? Нет, вряд ли. Он выглянул из окна, посмотрел вниз, на рыночную площадь, задумчиво взглянул на небольшой фонтан, в котором сейчас не было воды, он ждал весны – как и все прочие.
– Да, Ларсгорд.
– Могу ли я поговорить с человеком по фамилии Лиланд? – спросил он немного напряженным голосом.
– Лиланд? – Собеседник немного помолчал, потом откашлялся. – Нет, дорогой мой. Уже нет.
– Уже нет? Он переехал?
– Ну, можно сказать и так. Довольно далеко отсюда, фактически в вечность. Да. Видите ли, она умерла. Это была моя жена. До того как она вышла за меня замуж, ее фамилия была Лиланд. Кристине Лиланд.
– Мне очень жаль.
– Боюсь, в данном случае это не совсем уместно.
– Она умерла недавно?
– Нет, что вы, давно.
– Вот как? И больше никто с такой фамилией здесь не живет?
– Нет. Я с тех пор живу один. А кто говорит? Что вам нужно?
Собеседник явно забеспокоился, голос стал подозрительным и резким.
– Я из полиции. Мы расследуем убийство, и мне нужно кое‑что проверить. Я не мог бы к вам заехать побеседовать?
– Конечно, приезжайте. Ко мне редко приходят гости.
Сейер записал адрес и прикинул: ехать примерно полчаса. Он передвинул магнит на доске, отведя себе пару часов, схватил куртку и вышел из кабинета. «Наверняка зря проезжу, – подумал он. – Но зато выйду из здания». Он не любил сидеть за столом, созерцая крыши домов и макушки деревьев через пыльное стекло.