Глаза дракона
Шрифт:
С каждой секундой Деннис волновался все сильнее. Он нагнулся и стал шарить руками по снегу, по следам, размытым оттепелью до размера драконьих лап. Пот стекал у него со лба. В голову ему пришла безумная мысль — что вот сейчас на плечо ему ляжет рука, и он увидит ухмыляющееся лицо королевского чародея.
«Поздновато для прогулок, — скажет Флегг, и глаза его вспыхнут багровым волчьим светом. — Что ищешь, Деннис? Может, я помогу тебе?» Не думай о нем! Ради всего святого, не думай о нем!
Но не думать было трудно. Где же оно?
Руки
Часовой прокричал час.
Стоп, Деннис. Успокойся.
Это был голос его отца. Деннис замер, как был — на коленях, с носом у самой земли.
Ты уже ничего не видишь, мой мальчик. Закрой глаза на минутку, а потом посмотри. По-настоящему.
Деннис послушался. На этот раз он внимательно оглядел всю заснеженную, истоптанную мостовую у подножия Иглы.
Ничего.
Стоп! Вон там!
В снегу что-то блеснуло.
Деннис увидел краешек чего-то блестящего, что он во время своих панических поисков едва не вдавил в снег коленом.
Он подхватил непонятный предмет онемевшими пальцами и рассмотрел его. Медальон, должно быть, из золота, в форме сердца. Между двух створок зажат клочок бумаги. Очень старой бумаги.
Деннис вытащил бумагу, бережно сжал ее в руке, а медальон надел на шею. Потом побежал. Эта пробежка была еще хуже, чем все предыдущее — на каждом шагу он боялся быть обнаруженным.
Наконец он укрылся в спасительной тени зданий и смог отдышаться. Он прошел в замок через дверцу для слуг, выждав момент, когда стражник — такой же сонный и хмельной, как его коллеги, — отвернулся.
Через двадцать минут, в хранилище салфеток, он смог, наконец, прочитать записку.
Одна ее сторона была исписана старинными буквами, странными ржавыми чернилами. Деннис перевернул листок и чуть не вскрикнул. Эти «чернила» он мог узнать.
«О король Питер!» — прошептал он.
Буквы расплывались — «чернила» не успели еще высохнуть, — но почерк был четким.
«Хотел убежать сегодня. Ждать больше нельзя. Не ходи за Беном. Слишком опасно. У меня есть веревка. Тонкая. Может порваться. Завтра в полночь. Помоги если можешь. Нужно укрытие. Могу быть ранен. На волю Божью. Спасибо, дорогой Деннис. Король Питер».
Деннис перечитал записку трижды и заплакал — на этот раз от радости. Он снова и снова смотрел на строчку:
«спасибо, дорогой Деннис», написанную королевской кровью.
«Питер, я умру за тебя тысячу раз», — подумал Деннис. Он спрятал записку в карман, так и не сняв медальон с шеи. Прошло немало времени прежде чем он смог заснуть, но проспал он недолго. Дверь хранилища вдруг распахнулась — скрежет ее дверей показался Деннису ужасным, нечеловеческим криком, — и на него надвинулся темный силуэт с горящими волчьими глазами.
Глава 103
Снег пошел около трех утра —
Она быстро довела их от дома Пейны до заброшенной фермы, где Деннис провел четыре дня, питаясь ненавистной репой. В этом доме ярко-синий запах пропитал все, и Фриски бегала из комнаты в комнату, радостно гавкая.
«Что теперь? — спросила Наоми. — Он пошел отсюда в замок, это понятно. Вопрос в том, идти нам за ним или ночевать здесь».
Было шесть часов, и за окном уже темнело.
«Думаю, лучше идти, — медленно сказал Бен. — Ты сама сказала, что нам нужны не глаза Фриски, а нос… и я подтвержу перед любым судом, что нос у нее замечательный».
Фриски, сидящая у дверей, благодарно гавкнула. Бен пристально посмотрел на девушку. Путь был долгим, они оба устали… но он знал, что надо спешить.
«Ты можешь идти, Наоми Ричфул?» Она уперла руки в бока и сердито взглянула на него:
«Я могу идти сто миль от места, где ты упадешь, Бен Стаад».
«Ладно. Может, нам удастся это проверить. Но сперва нужно что-нибудь поесть».
После скудного ужина Наоми нагнулась к Фриски и объяснила, что та должна снова искать след. Фриски не нужно было повторять дважды. Они покинули ферму сразу же — Бен нес большой рюкзак, Наоми чуть поменьше.
Запах Денниса вел Фриски в темноте, как маяк… и, если бы не оклик Наоми, она быстро привела бы их обратно к дому Пейны.
«В чем дело? — спросил Бен. — Она потеряла след?»
Они смотрели, как собака в растерянности бегает сначала по двору фермы, потом по дороге.
«Подожди, — Наоми явно обиделась за свою любимицу. — Слишком много запахов. Дай ей разобраться».
«Смотри! Она побежала в поле. Зачем?»
«А как ты думаешь? Неужели он пошел в замок по дороге?»
Бен хлопнул себя по лбу.
«Конечно, нет! Вот болван!»
Наоми только улыбнулась.
В поле Фриски остановилась и нетерпеливо тявкнула, требуя, чтобы Хозяйка и Юноша шли быстрее. Алдуанские лайки — потомки белых волков, которых боялись некогда жители Северного бароната, и, хоть и прирученные, они остались в первую очередь охотниками. Фриски не терпелось найти источник синего запаха.
«Надеюсь, она ведет нас правильно», — заметил Бен.
«Конечно. Смотри!»
Она указала рукой на вмятины в снегу — следы снегоступов.
К полуночи они добрались до королевского заповедника, и Наоми начала жалеть о своем хвастливом заявлении насчет сотни миль. Ей казалось, что она вот-вот упадет.
Деннис шел на снегоступах и перед этим четыре дня отдыхал. И он не бежал за собакой, которая иногда теряла след и возвращалась назад. Ноги у Наоми одеревенели, в боку кололо. Она съела несколько пригоршней снега, но от этого стало только хуже.