Глазами тьмы

Воскресенская Ольга Николаевна

— В таком случае не будем больше мешать, я выяснил все, что хотел. Спасибо за сотрудничество, — поблагодарил Иден и… протянул руку для пожатия.

Инквизитор не стал мстить — делать вид, что не заметил. Он ответил на жест, на секунду стиснув ладонь сыскаря, кивнул девушке, после чего развернулся и быстро скрылся в доме.

— Н-да… — протянул Иден. — Тэйра, а ведь он, кажется, на тебя запал!

— Не выдумывай, — смутилась образница.

«Не сомневайся, — хмыкнула в голове темная сущность. — Вот что воздержание с мужиками творит! Даже на такое растрепанное чучело в страшном платье кидаются».

«С

чего ты взяла, что у него недостаток внимания со стороны женского пола? Он вполне симпатичный».

«Видно. А ты моей оценкой своей внешности не очень оскорбилась?»

«Это и твоя внешность. В самокритику предпочитаю не вмешиваться», — сыронизировала Тэйра. Теперь, когда опасного церковника не было рядом, ей даже льстило проявленное им внимание. Можно ли рассчитывать, что Иден хоть немного приревновал?

— Не жалеешь, что не зашла в гости к инквизитору? Может, это твоя судьба? — поддел сыскарь, но, вопреки своим словам, снова обнял девушку за талию и притянул поближе к себе.

— Я, наверное, старше его! Хотя их не поймешь…

«Дура, кто же с мужчинами о возрасте говорит», — протянула темная сущность.

— На два месяца? Или на два дня? — в нарочитом удивлении приподнял бровь Иден.

«Скажи, что на две минуты, — дала совет бесовка. — Кокетничай!»

— Наверное, года на четыре, — из чистого упрямства честно предположила образница и поинтересовалась: — Мы теперь куда?

— Предлагаю зайти куда-нибудь пообедать. Я угощаю. А потом вернемся в департамент писать отчет, обмениваться информацией с остальными и заниматься с тренером. Еще не надумала отправиться после работы ко мне?

— Извини, на обед я согласна, но ночевать предпочитаю у себя.

«Меня бы кто спросил», — преувеличенно печально вздохнула темная сущность. Однако была привычно проигнорирована.

На обед Иден повел девушку в центр города, в заведение, находящееся буквально рядом с главным собором. Тэйра не сказала бы, что подобное соседство ее порадовало, но, как ни странно, перенервничать и потерять аппетит тоже не заставило. Кажется, она начинала привыкать и гораздо спокойнее реагировать на церковь и ее воинов, хоть один плюс от новой работы.

Пока Иден и Тэйра ели, дождь окончательно прекратился, теперь о нем напоминали лишь глубокие лужи и все еще хмурящееся небо. Периодически девушка и сама была не прочь нахмуриться и погримасничать, особенно когда видела нацеленные на начальника взгляды официанток. Но в то же время она радовалась, что спутник ни на кого, кроме нее, внимания не обращает. Он спокойно поглощал пищу, а в перерывах ненавязчиво выспрашивал о приюте и предыдущей работе. На первую тему Тэйра говорила неохотно, на вторую — легко и с удовольствием, там ей нечего было утаивать. К моменту трудоустройства к Ларе она уже научилась скрывать свои «особенности» и практически не попадала в затруднительные ситуации. Зато попытку поинтересоваться ее родителями девушка пресекла в корне. Впрочем, Иден и не настаивал, его устроил ответ, что сотрудница практически ничего не помнит.

Оба вполне мило проводили время и не смотрели по сторонам, поэтому Феликса заметили только тогда, когда тот вплотную подошел к их столу.

— Ну что, уже поговорили с Демианом? — привлек к себе внимание инквизитор.

Хотя это

только работники департамента расследований умудрились не заметить его сразу. Они спокойно продолжали доедать свой обед, проигнорировав мелькнувшее на периферии зрения белое пятно инквизиторских одеяний, в то время как многие другие поспешили покинуть ставшее вдруг неуютным заведение. Церковнику при этом приходилось делать вид, что он ничего не замечает. Ведь если хватать для проверки всех, кто от него шарахается, никаких подвалов не хватит.

— Угу, поговорили, — пробурчал сыскарь с недовольным лицом. Он явно не собирался делать вид, что рад случайной встрече с паладином в столь неформальной обстановке.

— Зацепки есть? Подозреваемые появились?

— Ты и еще несколько десятков твоих коллег.

— Опять язвишь?

— Нет, честно описываю ситуацию, — ухмыльнулся Иден. — А как твой архив поживает? Неужели уже нашел все, что нужно?

— Нормально поживает. В основном отделе ничего интересного нет, судя по каталогу и словам архивариуса. В резервный фонд я, к сожалению, сегодня не попал и не попаду. Для этого надо взять у верховного инквизитора специальное разрешение.

— Там настолько важные и секретные бумаги? — удивился сыскарь.

— Обычные. Только древние, ветхие и еще не переписанные и не внесенные в каталог после начала вынужденной реконструкции архива. Многое так и лежит со следами крысиной трапезы, — вздохнул Феликс.

— А зачем тогда специальное разрешение на просмотр этого мусора?

— Там могли заваляться важные исторические документы, требующие бережного отношения, — пояснил паладин. — Старый каталог сохранился лишь частично, поэтому у архивариусов и переписчиков случаются весьма интересные находки.

«Нам бы хоть одним глазком взглянуть на упоминания амулета тысячи душ», — мечтательно протянул голос темной сущности в голове Тэйры.

«Так нас и ждут в соборе с распростертыми объятиями», — кисло заметила образница. Не нравилась ей нездоровая заинтересованность бесовки.

«Ну-у, — протянула нечисть, — даже некоторые одержимые с полусотней жертв вполне могут переступить порог собора, испытывая, правда, при этом не самые приятные эмоции. А если говорить прямо, то больно будет. Очень. Подобные ощущения не каждый сможет стерпеть и скрыть от посторонних наблюдателей и свидетелей. Хотя случалось, что и в подвалах собора одержимые за несколько дней заключения ничем не выдавали себя. Многих ловят… ловили, когда они не успевали еще и дюжину душ отправить в потусторонний мир».

«Если ты надеешься, что я сумею днем при инквизиторах и архивариусах невозмутимо терпеть боль — зря», — поспешила уверить Тэйра, даже не спросив, откуда у ее спутницы и мучительницы такая информация.

«Жаль, — непритворно огорчилась темная сущность. — Ночью нас туда никто не пустит, да и ощущения могут быть похуже. Я во многом не уверена, надо проверять на практике».

Образница незаметно перевела дух. Хорошо, что в бесовке не взыграл авантюризм, и она не настояла на попытке посетить хоть маленькую церквушку. У девушки остались не самые приятные воспоминания о том вечере, когда она, не иначе как в умопомрачении после потери работы, дошла до дверей опасного здания. Покалывание в груди явно не было иллюзией.