Глушь
Шрифт:
— Мне тоже пора, — сказал Фелпс, глядя на часы. — Завтра рано вставать. Очень приятно было с вами познакомиться.
— Взаимно.
«Любопытно, — заметила про себя Патриция. —Может быть, он лучший парень в мире, но... не нравится он мне».
В ней говорил циничный адвокат, но какое это имело значение? Когда она обернулась в поисках Эрни, его мускулистая спина уже исчезала за дверями кухни.
Она что, вдруг стала одержима? Неужели возвращение домой воззвало к ее до сих пор дремавшей потребности размножаться?
«Мы
Или это какое-то давным-давно погребенное сожаление, которое вознамерилось выползти из ее души и отравить ей и так непростые каникулы дома?
«Смешно», — Патриция отбросила эту мысль. Даже в самые темные часы она знала, что обрела счастье и гармонию, в том числе сексуальную, в объятиях Байрона. Когда она позвонила ему перед похоронами, то завелась, просто услышав голос мужа. Соски затвердели, когда Патриция рассказывала о скучных домашних делах.
«Не знаю, что за ерунда с Эрни, но это глупо и бессмысленно, поэтому нужно поскорее от этого избавиться», — решила она.
— Привет, Патриция. Прими мои соболезнования. Извини, что долго не подходил поздороваться, с возвращением в Аган-Пойнт.
Опять ее застали врасплох, пока она размышляла. Шериф Саттер, несмотря на свои немаленькие размеры, умудрился подойти к ней бесшумно. Она всегда воспринимала его как стереотипного деревенского шерифа — мужлана с подтяжками и большим животом в комплекте, — который заботился о жителях городка, чей покой должен был охранять. Патриция помнила, насколько нежен и заботлив он был после того, как ее изнасиловали, как деликатно обращался с ней во время изнурительного, но необходимого допроса.
Она тепло улыбнулась и пожала ему руку.
— Шериф Саттер. Рада вас видеть. Кстати, вчера я махала вам рукой.
Он подмигнул.
— У «Квик-Марта». Да, мы с Треем видели тебя мельком в блестящей новой машине. Джуди всегда рассказывает мне, как вы с мужем поживаете. Мы рады за тебя.
Это была обычная вежливость, но Патриция оценила этот шаг и действительно была рада видеть Саттера.
— Спасибо, шериф, и я надеюсь, что у вас тоже все хорошо. — Она быстро огляделась. — Где, кстати, ваш заместитель? Я уверена, что видела его на кладбище.
— Отправился в патруль, но тоже выражает свои соболезнования.
Внезапно тень набежала на лицо шерифа, и Патриция заметила, что он сжимает в руках темный пластиковый пакет с официальной печатью.
— Могу украсть у тебя минутку? Не могла бы ты принять это и убедиться, что Джуди получит его, когда немного придет в себя? — Саттер указал на пакет. — Это из лаборатории округа. Им они больше не нужны.
— Что это?
— Личное имущество Дуэйна. Вещи, которые были при нем, когда нашли тело. Вернули сегодня, но я подумал, что пока не очень-то уместно отдавать их Джуди.
— Да, конечно.
— Обручальное кольцо, часы, кошелек.
Патриция
— Лаборатория обнаружила что-нибудь?
— К сожалению, нет. Кстати, там еще наличные, чтобы ты знала. Хорошая сумма.
«Часы, кошелек, золотое кольцо — всё на месте?» — Патриция нашла это странным. Она открыла кошелек, увидела наличные. Но пять стодолларовых купюр лежали отдельно, на дне пакета.
— Необычно, не так ли, шериф?
— Ты имеешь в виду, что убийца не взял ценные вещи и деньги? Да, это странно. И конечно, все думают, что это убийство, из-за того...
— ...что он потерял голову, — закончила она.
— Да. Но, собственно, причина обезглавливания официально обозначена как «неопределенная». Другими словами, коронер не вполне уверен, что это убийство. Может быть, случайность, кто знает?
Патриция не стала выражать недовольство. Вместо этого она спросила:
— Это правда, что никто до сих пор не нашел...
— Голову Дуэйна? Да, боюсь, что так.
Патриция сомневалась, что подобное происшествие можно назвать несчастным случаем, но не хотела заводить разговор дальше.
«Ну что ж, — отметила она про себя. — «Неопределенное» обезглавливание».
— Я уберу в безопасное место, шериф, — заверила она, — и передам Джуди в подходящее время.
— Большое спасибо, Патриция. И спасибо, что приехала. Это очень много значит для Джуди. — Он снова пожал ей руку. — Ну, я, пожалуй, пойду. Уверен, мы еще увидимся до твоего отъезда.
— Надеюсь, шериф. До свидания.
Саттер протиснулся сквозь толпу.
«Положу-ка я тебя в секретер», — подумала Патриция, разглядывая пакет. В ее голове продолжала вертеться мысль, что называть обезглавливание несчастным случаем было весьма странно. Да и беспокойство шерифа Саттера, когда он говорил об этом, вызывало массу вопросов.
Будто что-то беспокоило его больше, чем факты.
Смерть Дуэйна — загадка, но...
«Похоже, шериф знает больше, чем говорит», — подумала она.
Патриция заглянула в гостиную и увидела, что Джуди расположилась на диване в окружении друзей.
«Снова напивается, но сегодня у нее есть на это все права», — признала она.
Патриция прошла по коридору и включила свет в маленькой каморке, которую Джуди использовала как кабинет.
Комната казалась безжизненной из-за шкафа под документы во всю стену.
Бумаги компании.
Над столом висел самый первый регистрационный сертификат Джуди и бизнес-лицензия.
Заметив фотографию на другой стене, Патриция помрачнела. Старый портрет отца, выгружающего крабов с маленького траулера.
Патриция готова была поспорить, что фото было сделано до ее рождения.
У отца, бодрого и мускулистого на фотографии, был холодный и безжалостный взгляд, каким она его и помнила.
Висевший рядом старый плакат окончательно расстроил Патрицию.