Глушь
Шрифт:
На мгновение Вильфруд оцепенел. Не шевелясь, он наслаждался ночным обликом своей жены.
«О небо, — подумал он. —Я такой счастливый человек».
Она поворачивается, не опуская глаз на свои босые ноги, всматривается в ночь, прислушивается к ее секретам, а затем вдруг падает на колени и склоняется к земле. Вильфруд валится рядом, его желание растет. Очередной взгляд на нее, стоящую на коленях, с торчащими вверх ягодицами, горячит его еще больше.
«Я же должен помогать ей», — возникает мысль в его голове.
—
«Только женщина, которая дорога мне больше жизни, может так восторгаться поиском сморчков», — думает он. Вильфруд подползает ближе, пытается сосредоточиться, но от возбуждения у него кружится голова и мысли путаются. Ее грудь подпрыгивает, когда она выпрямляется, улыбаясь. Этель протягивает ему ладонь, выпачканную землей и наполненную сморчками.
— Еще пять!
Он улыбается в ответ, витая в облаках, кладет сморчки в сумку и...
Бросает ее на землю.
— Что ты делаешь? — восклицает Этель.
— Ты же знаешь, — шепчет он, обнимая ее и прижимая к дереву. Его голос дрожит.
— Позволь мне заняться с тобой любовью — прямо здесь, в лесу, пусть луна и звезды наблюдают. — Его руки скользят вверх по ее бедрам. Пот росинками усеивает кожу. Этель такая мягкая...
Он целует жену в шею, тяжело дыша. Жасминовый запах ее волос мгновенно возбуждает Вильфруда.
Этель хихикает. Ее пальцы скользят по его спине. Она прижимается к нему грудью и закидывает ногу ему на пояс.
— Хм, — вздыхает она прямо ему в ухо. — Значит, ты хочешь взять меня прямо здесь, на земле?
— Да, да!
— Хм, дай-ка подумать...
Ее бедро скользит вверх и вниз по его ноге. Рука сжимает ягодицу, опускается на грудь и начинает расстегивать рубашку.
— Дай-ка подумать, — мурчит она.
Вильфруд уже сходит с ума. Он пытается поцеловать ее, но каждый раз, когда их губы встречаются, она отстраняется. В конце концов ее пальцы паучками разбегаются по его груди, спускаются к промежности и медленно и мучительно начинают его ласкать.
— Моя любовь, моя любовь, моя любовь, — бормочет он, касаясь губами ее шеи. — Пожалуйста! Сейчас!
— Хм, дай же мне решить, — ее пальцы играют с верхней пуговицей брюк и вот-вот расстегнут их.
— Вообще-то, — резко говорит она, — нет.
— Не мучай меня! — умоляет он.
— Вильфруд, ты прямо создан, чтобы тебя водили за нос!
Она улыбается, проводит руками по своим упругим грудям, берет сумку и кладет мужу в руки.
— Мы должны вернуться к делу. — Улыбка становится хищной. — Займемся любовью позже. Когда вернемся домой.
Вильфруд стонет и в притворной агонии закатывает глаза.
— Ожидание распаляет желание, — усмехается она.
— Нет, не распаляет! Я хочу тебя сейчас!
— Ох, Вильфруд, ты замечательный
Вильфруд растерянно смотрит ей вслед.
«Женщины, — думает он. — Как же они любят водить мужчин за нос!»
Он бредет за женой в лес. Густая лиственная крыша над головой закрывает лунный свет — он едва видит, куда ступает. Захотелось позвать Этель, но спустя пару секунд он передумал: неправильно отвлекать ее во время поисков. Вместо этого Вильфруд представил жену, ее прекрасную гладкую кожу, аппетитные груди с острыми сосками, гнездышко между ног, мягкое, как мех...
Проходит пять минут, десять. Он вслушивается в звуки ночного леса, но не слышит ее шагов.
— Милая? — зовет он.
Этель не отвечает.
— Этель?
Вильфруд делает еще один шаг вперед.
— Ой!
Он спотыкается и падает.
«Какой же я неуклюжий олух», — думает он.
Должно быть, зацепился за корень или упавшую ветку. Вильфруд протягивает руку, чтобы помочь себе подняться.
И касается босой ноги. Встревоженный, он хлопает по ступне, поднимается выше...
В свете луны, пробивающемся кое-где сквозь листву, он видит, что Этель лежит ничком.
— Этель! С тобой все в порядке?! — Он пододвигается к ней, обнимает, чтобы приподнять.
Ее голова безжизненно свисает на плечи.
И он замечает кровь на ее лбу.
Нет!
Страх пробирает Вильфруда, он чувствует, как холодеет его кровь.
— Этель! Этель! Пожалуйста, очнись!
Позади него раздается голос:
— Не волнуйся, Поселенец. Она не мертва. Я ее просто вырубил.
В густой тени он замечает фигуру. Она возвышается над ним, но Вильфруд, ослепленный гневом, все равно пытается вскочить, чтобы защитить свою женщину.
Бац!
— О да. Суку я вырубил этой же бутылкой.
Удар вышибает из Вильфруда дух.
Вильфруд приходит в себя из-за неприятного звука, похожего на хрип. Перед глазами все плывет, словно он смотрит на мир через закопченное стекло. Каждый удар сердца отдается буханьем в ушах и вспышками боли в затылке. Проходит несколько секунд, прежде чем взгляд фокусируется и он видит...
На поляне, залитой лунным светом, лежит на спине Этель. Тучный мужик энергично двигается между ее раскинутых ног. Комбинезон сполз вниз, и бледные ягодицы дрябло вздрагивают в такт его движениям.
Внутри Вильфруда вспыхивает пожар, но крошечная часть его мозга успевает перехватить управление и обращается к логике.
«Что случилось?» — возникает мысль.
Боль в голове такая, словно туда вбили гвоздь. Они с Этель собирали сморчки? Да, ведь на подходе пикник клана. Она бросилась в темный лес по велению кости.