Глушь
Шрифт:
ПРИХОДИТЕ ВСЕ!
ПЕРВЫЙ ЕЖЕГОДНЫЙ КРАБОВЫЙ ФЕСТИВАЛЬ АГАН-ПОЙНТА!
ПОНЕДЕЛЬНИК, 6 СЕНТЯБРЯ
С ПОЛУДНЯ ДО ВОСЬМИ ВЕЧЕРА НА ПОЛЕ БОУЭНА!
Патриция отвернулась, в горле встал ком, в животе завязался узел.
«Поле Боуэна, Бог мой», — нахлынули воспоминания.
Внезапно ей показалось, что отец смотрит на нее с фотографии не холодно, а осуждающе.
Патриция оцепенела. Образы в голове замелькали, утягивая ее в пучину прошлого.
...она думала об этом весь день, но не знала почему. Это совсем на нее не похоже — купание нагишом.
Большое
Но это не означало, что ей нужно в этом участвовать.
Патриция не была замкнутой и не стеснялась своего тела. В чем-то она была даже раскованнее одноклассниц. Как хорошие оценки позволили ей «перепрыгнуть» через класс, так и ее тело, казалось, пропустило переходный период и устремилось к женственности быстрее, чем тела ее одноклассниц. Много раз в душевой после занятий в спортзале она ловила на себе полные зависти взгляды. Патриция не возражала.
— Чего ты боишься? — как-то спросила ее подруга.
— Патти, да мы каждые выходные купаемся в Аган-Пойнте. Не будь такой ханжой. Если бы у меня было твое тело, я бы выставляла его напоказ при каждом удобном случае!
Но Патриция не стала бы этого делать. Красоваться было не в ее характере. К тому же она не торопилась расставаться с девственностью и терпеливо ждала правильного человека. Другие девушки были менее разборчивы, но даже в столь юном возрасте Патриция понимала, что это путь в никуда. Она хотела пойти в колледж и построить карьеру, в то время как другие торопились выскочить замуж сразу после школы и нарожать детей.
«Они, но не я», — решила она. Эти девочки в итоге проживут здесь всю свою жизнь и никогда не узнают, как много возможностей упустили. Патриция решила, что сделает все, чтобы вырваться из своего захолустья и не прожить скучную жизнь домохозяйки из Аган-Пойнта.
Что касается секса...
До секса она еще не добралась и, более того, даже не замечала за собой влечения, хотя казалось, что оно одно и руководит мыслями окружающих ее парней и девушек. Патриция встречалась с несколькими мальчиками, но только раз позволила поцеловать себя «с языком». Парень из двенадцатого класса, с уроков географии, который ей нравился, однажды снял с нее бюстгальтер в автокинотеатре старика Палмера, но фильм — что-то о червях-убийцах — вызвал в ней больше отвращения, чем страха. Парень неуклюже щупал ее грудь и сосал соски в течение нескольких минут, пока, очевидно, не кончил себе в штаны. Он также пытался поласкать ее между ног, но остановился чуть ниже пупка. Патриция надеялась, что в географии он разбирается лучше, чем в женской анатомии. Другими словами, предварительная экскурсия в сад чувственных наслаждений оставила ее разочарованной.
Многие ждали, что она будет встречаться с Эрни, но, когда ее спрашивали о перспективах, она неизменно отвечала: «Эрни — мой друг с первого класса! Он мне как брат! Я не смогу с ним встречаться!» Только позже, незадолго до окончания школы, она узнала, как сильно он по ней сох.
Ей просто не были интересны ни Эрни, ни кто-либо другой. Даже когда подруги описывали свой опыт после
«Вдруг кто-нибудь меня увидит?» — думала Патриция.
И что в этом такого классного? Когда она была младше — четырнадцать или около того, — однажды задержалась на волейболе, торопилась домой и решила срезать через лес, где случайно наткнулась на парня из хозяйственного магазина Ходжа и молоденькую Поселенку.
«Так вот что такое секс», — поняла она, не смутившись и не впечатлившись. Беспечное исполнение мальчиком любовного дела продолжалось около трех минут, после чего он быстро оделся и ушел. Но Поселенка осталась, одной рукой разминая груди, а другой лаская гениталии. Ее тело извивалось, спина выгибалась, а шумный финал только удивил Патрицию и убедил ее в том, что ей не нужно делать с собой ничего подобного: «Зачем? Если бы я так кричала, то меня бы весь дом услышал!»
К концу одиннадцатого класса она обнаружила, что все разговоры о мальчиках и свиданиях, а также выпускных, вечеринках и сексе ее раздражают.
«Наверное, я просто отличаюсь от всех остальных», — сделала она вывод, чувствуя себя абсолютно нормальной. Отсутствие сексуальных переживаний совсем ее не трогало. Куда больше ее заботили карьера и будущее. Секс мог и подождать.
Был последний день школы, и Патриция так и не вспомнила, почему решила это сделать. Они с Джуди пошли на поздний двойной сеанс в городской кинотеатр. Патриция звала с собой подруг, но те отправились купаться нагишом — сестры отказались поехать с ними. В тот год все говорили о «Звездных войнах», но прежде нужно было высидеть первый фильм — изнурительный ужастик о египетском каннибале, который работал в сфере общественного питания. Патриции низкопробная поделка показалась забавной, но Джуди ушла на половине, возмущенная обилием насилия и поддельной кровью, которая выглядела как обычная краска. «Звездные войны» были по-настоящему захватывающими. Однако по дороге домой Патриция задумалась.
«Может, попробовать, — подзадоривала она себя. —Хотя бы буду знать, как это делать. На всякий случай».
Мыслей о сексе не было вовсе. Ей просто было любопытно, что испытываешь, когда купаешься нагишом: «Посмотрим, понравится ли».
Но где? Все были на озере в Лантвиле.
«Знаю», — подумала она. Указательный знак на обочине Пойнт-роуд гласил:
ПОЛЕ БОУЭНА
Пруд, почти полностью окруженный лесами.
Идеально.
Сегодня родители играют в бинго, а значит, вернутся домой поздно. Лето почти наступило, стало жарче, и повысилась влажность: Патриция шла по улице всего несколько минут, но уже была липкой от пота.
Она подумала, что окунуться в пруд — это как раз то, что нужно.
Дорога вела ее через лес, сандалии с громким хрустом ломали веточки. Квакши пищали, как попугаи, и Патриция шла медленно, не сводя глаз с земли, чтобы случайно не раздавить лягушку. Лес закончился.
Открылась поляна, окруженная высокими деревьями. Луна едва просвечивала сквозь кроны могучих дубов. Поле Боуэна принадлежало муниципалитету и использовалось в основном для окружных игр в софтбол и праздничных сборов. Площадки для пикников со столами и грилями разместились с одной стороны, пруд — с другой.