Глушь
Шрифт:
«Думаю, нужно выждать», — рассудил он.
Сама ситуация никак не укладывалась в голове.
«Черт возьми, Джуниор. Что ж ты сдох-то? Как же я теперь расскажу тебе о работенке, которую провернул сегодня?» — сокрушался он.
Рики прошел на кухню, взял еще пиво, а затем стал бесцельно бродить по дому. Свет не включал: ему требовалась правильная, спокойная атмосфера, чтобы понять, что делать дальше.
«Наверное, сердечный приступ, — размышлял он. — А что еще? Он ведь ел картофельные оладьи и жареные яйца
Он еще немного побродил в темноте и оказался в гостиной. Рики не знал, куда идет и что вообще делает. Таково оплакивание реднека — бездумные брожения по темному дому с пивом в руке и взглядом в никуда.
Вдруг что-то хрустнуло под ногой.
Глянув вниз, Рики увидел листок бумаги.
«Какого черта?» — удивился он и поднял клочок. Рики собирался включить свет, чтобы рассмотреть его получше, но заметил краем глаза движение. Он развернулся и...
Вторая бутылка пива за ночь разбилась о пол.
Долговязая фигура стояла в прихожей и рассматривала хозяина дома. Было так темно, что Рики не мог разглядеть деталей. Просто силуэт, нечто чуть более вещественное, чем тень.
Вор? Должно быть. Но он выбрал не тот дом. Здесь нечего красть.
«Сейчас этот урод огребет по полной», — подумал Рики с некоторой уверенностью.
Если, конечно...
— Кто ты, черт возьми? — закричал Рики.
Фигура зернилась, словно силуэты на старых фото. И ничего не ответила.
— Я тебя сейчас... — Рики остановился на полуслове, задумавшись. Наконец в его не особенно сообразительном мозгу появилась мысль, что, возможно, перед ним убийца брата.
Фигура наконец заговорила, звук походил на вязкую черную жидкость, сочащуюся из горла:
— Твой брат в аду.
И скользнула в коридор.
— Я тебя сейчас на мелкие кусочки порежу, ублюдок! — взревел Рики. Его огромная туша бросилась в коридор, стуча сапогами. В темноте он заметил, как фигура исчезает в спальне Джуниора. Секунду спустя Рики был там.
В комнате никого не было.
Распахнутое настежь окно обрамляло проход в едва тронутую лунным светом тьму.
Странный тягучий голос раздался снова, окружая его со всех сторон:
— Твой бесполезный брат теперь подстилка дьявола. Скоро и ты к нему отправишься.
Рики до боли напрягал глаза, всматриваясь в темноту. Голос, казалось, порождался самим пространством.
Рики высунул голову в окно и увидел фигуру, стоящую между деревьями в самом конце двора.
«Резвый ублюдок! Как же он оказался там так быстро?» — удивился Рики.
Облако сдвинулось с места, и полоса лунного света на мгновение упала на лицо фигуры. Рики застучал зубами, потому что узнал его.
Клокочущий голос прозвучал в последний раз:
— Проклинаю тебя.
Человек растворился в густой лесной
Бежать за ним было бессмысленно. Рики вернулся внутрь, растерянный, бледный и разъяренный. Но кое-что смягчало ярость — животный, известный даже социопатам страх.
Он глубоко вздохнул. Теперь вместо злого голоса в комнату ворвались песни цикад, и именно тогда Рики понял, что сжимает найденный в гостиной листок бумаги в потном кулаке.
Он включил свет и расправил лист.
Белоснежную поверхность украшало только одно слово, начертанное чем-то вроде коричневого мелка:
Венден.
Часть вторая
— Я хочу, чтобы ты немедленно уехала оттуда! Еще одно убийство?! Это место опасно!
Патриция удобно устроилась на кровати. Солнечный свет заливал комнату, согревая ее лицо. Она слушала Байрона, который как раз отвечал на ее рассказ о вчерашнем пожаре и ужасной смерти Дэвида Илда и его дочери.
— Дорогой, ты опять принимаешь все слишком близко к сердцу. Это были люди, которые связались с наркотиками.
— А те двое, которых убили прошлой ночью, — как их звали? Хильды? Хальды? Без разницы! Они тоже были вовлечены в торговлю наркотиками! Вот почему я хочу, чтобы ты села в машину прямо сейчас и поехала на север! Домой!
Патриция закатила глаза.
— В Вашингтоне происходит море преступлений, связанных с наркотиками, но мы из-за этого не переезжаем.
— Четыре убийства за неделю, — возразил Байрон, — нет, пять. Не забывай о Дуэйне!
— Илды не были убиты. Их дом сгорел — вероятно, несчастный случай. На самом деле так часто случается с подпольными лабораториями. При изготовлении метамфетамина используют легковоспламеняющиеся растворители.
— И это должно успокоить меня? Мол, не бойся, Байрон, ведь в подпольных лабораториях часто случаются пожары?!
— Нет, я просто говорю...
— А ведь может быть так, что кто-то поджег их дом. Не думала об этом? Очередное убийство, чтобы пометить территорию. Разве ты не говорила, что Хильдов убила конкурирующая банда за то, что они действовали на чужой территории?
— Ну, это возможно. Так думает полиция. Но... — она умолкла.
«Как я могу с ним спорить? Ведь он прав, — размышляла Патриция. — Пожар могла устроить другая банда».
— Дорогой, ты все равно слишком остро реагируешь. Здесь все хорошо, и мы в полной безопасности. Джуди все еще расстроена из-за похорон, и поэтому я остаюсь. Говорю тебе, я пробуду здесь не больше недели.
— Обещаешь?
Она рассмеялась.
— Обещаю!
— И чем ты собираешься заняться сегодня? Жевать табак? Сидеть на веранде в кресле-качалке?
— Аган-Пойнт не такое уж и захолустье. Я собираюсь съездить в город.
— Ты не должна ехать в город, ты должна уехать из него.