Гномы

Аппензеллер Тим

На следующий день семья выехала на дрожках в церковь и в радостном настроении посетила близлежащие фермы. Когда они остановились перед родной конюшней, начал падать снег. Фермер отправил жену и детей домой, отвязал дрожки и затащил их в сарай, оставив на холоде фыркающих лошадей. Он больше не думал о копях, направившись в дом к теплу очага.

Нас тупила ночь, жена возилась по хозяйству, грохоча в кухне, а дети устроились возле камина. Но вскоре некий звук ворвался в уютный дом фермера — жалобное ржание коней, страдавших от холода. Крестьянин поспешил к дверям и вышел во двор. Он увидел, что его упряжка стоит на том же самом месте. Спины лошадей покрылись снегом. Животные топали копытами и вздрагивали, стараясь сохранить тепло. Проклиная ниссе, хозяин повел лошадей

через сугробы в конюшню. Здесь он и встретил гнома, который опирался на столб, засунув ладони глубоко в карманы новых кожаных штанов. Ниссе ослепительно улыбался.

Человек взорвался от ярости. «Что это означает? — вырвалось у него. — Лошади едва не умерли от холода».

Ниссе улыбнулся еще шире и беспомощно развел руками. «В такую ужасную погоду и в таких прекрасных одеждах, как можно ожидать от меня заботы о лошадях?»

Фермер умерил гнев и больше ничего не сказал. На следующее утро он обнаружил кожаные брючки, покрытые коркой льда, плававшие в корыте перед сараем. После этого события фермер уже не пытался предложить ниссе что-либо, кроме обычного подношения. Отныне усердие никогда не изменяло гному.

Памятуя о том, как даже самые добрые жесты могут быть неправильно истолкованы, не удивительно, что намеренное оскорбление могло навечно обидеть гнома. Если с гномами плохо обращались, они страдали от несправедливости. Они навечно восставали против человеческого мира. Многие гномы достигли этого грустного предела не из-за отдельного оскорбления, а после целого ряда обид. Из-за этого они меняли семью за семьей, и, наконец, судьба вынуждала их покинуть мир людей.

В уэльской сказке показано, как могло произойти подобное. Некая девушка на ферме в Монмаутшире являлась предметом зависти прочих слуг, ибо залеживалась в постели и бездельничала большую часть дня. При этом хозяйка всегда хвалила ее, якобы за выполнение работы за двоих. Каждый вечер мотки шерсти, груды невыстиранного белья и стопки невыглаженного полотна наполняли ее комнатку под черной лестницей. Однако к утру вся работа была выполнена. Девушка заявляла, что трудится, пока остальные домашние спят, однако прошел слух, что ей помогает сверхъестественная сила. Судя по описанию, ее помощником был буака, ломовой, известный в этом районе Уэльса. Подобные мысли появились неспроста, так как девушка казалась усердной лишь в одном деле. Каждую ночь она варила небольшой горшочек каши, который оставляла на блюде у лестницы в погреб. Она сама объясняла, что подкармливает кошку. Конечно, ей знать лучше, она сама никогда не видела своего помощника. Он прокрадывался в комнату, когда девушка уже спала, забирал шерсть и белье, а затем возвращался перед рассветом с мотками шерсти и стопками аккуратно сложенного постиранного белья, пахнущего мылом. Но однажды ночью девушка спровоцировала столкновение и навечно потеряла помощника.

Просто для забавы она наполнила горшочек не кашей, а мочой, набранной из корыта, стоявшего в дальнем углу подвала. Эта жидкость использовалась для закрепления красок на шерсти. Хихикая, она проскользнула в свою комнату и отправилась спать среди груды белья, приготовленного для стирки.

На следующее утро семья проснулась от звуков борьбы. Чье-то тело врезалось в стены так, что дрожали окна и плясал фарфор в шкафу. Между ударами слышался отчаянный плач. Встревоженные домашние добрались до комнаты служанки. Как только они приблизились к двери, шум стих. Ворвавшись в комнату, хозяева обнаружили избитую и плачущую служанку на полу. По комнате было разбросано грязное белье, комод и кровать перевернуты, а стены заляпаны стекавшей мочой.

Сквозь плач девушка поведала свою историю, рассказав о жестоких руках, вырвавших ее из кровати, о копне седых волос, о двух яростных глазах, сверкавших под грязными космами. Существо гоняло ее по комнате, пиная, колошматя и бросая на пол. Гном сбежал только тогда, когда услышал шаги хозяев.

Его уход был окончательным, и с этого дня служанке пришлось трудиться наравне с остальными. Судя по всему, буака нашел убежище на соседней ферме, где некая служанка обрела замечательного помощника и стирке и сушке белья. Догадавшись

о том, кто был помощником, девушка каждый вечер оставляла в углу подвала хлеб с молоком.

И все-таки безликий обмен не удовлетворял служанку, ей захотелось увидеть гнома. Однажды ночью она вернулась в подвал, пока все домашние спали, и заметила нечто мохнатое, размером с овчарку. Существо тотчас скрылось в тени, как только заметило огонь свечи, осветивший полупустой горшок. Она позвала буака и попросила его показаться и назвать его имя. В ответ девушка услышала только шорох и вздох далеко во тьме.

Исполненная решимости встретиться с гномом лицом к лицу, она прибегла к уловке. Еще раньше, чтобы получать выгоду от присутствия гнома, она установила в подвале прялку. Каждую ночь вместе с хлебом и молоком, девушка оставляла корзины со спутанной шерстью. Вскоре после того, как служанка покидала подвал, закрывая дверь, раздавалось приглушенное жужжание прялки, означавшее начало ночной работы гнома.

Однажды ночью, оставив пищу и шерсть, девушка прокралась в убежище под ступенями к подвалу, предварительно договорившись, чтобы парень-слуга хлопнул вверху дверью. Тем самым буака был обманут, посчитав, что находится в одиночестве. Вскоре во тьме послышалось чавканье и хлюпанье со стороны горшка. Затем со скрипом пришла в движение прялка. Пока теми движения нарастал, гном пел высоким монотонным голосом.

Девушка, затаив дыхание, прислушивалась к словам песни, рассказывающей о трудной жизни, скитаниях и людской неблагодарности. Однако гном находил утешение в одиночестве. «Как бы хотелось этой симпатичной девушке узнать, что мое имя Гваврин-а-Грот! — пел он. — Но мое имя всегда останется моим».

Домовых отличала особая страсть к соломе. Из нее они делали метлы, а в минуты отдыха или щедрости превращали солому в золотую пряжу.

Услышав это, девушка расхихикалась, как от неземного звучания имени, так и от успеха своей уловки. «Оно больше не твое, дорогой Гваврин-а-Трот», — фыркнула она. В тот же миг, скрипнув, остановилось колесо прялки, и служанка услышала долгий низкий стон и шаги гнома, взбиравшегося по лестнице. На мгновение распахнулась дверь и тотчас с шумом закрылась. Это ушел обманутый и разъяренный буака.

Тем не менее гном не знал другой жизни, кроме жизни слуги, и он примирился с людьми. Несколько месяцев спустя на отдаленной ферме появился, вероятно, тот же самый гном, помогавший служанкам и наемным работникам. И на этот раз счастье ускользнуло от него, однако не из-за бесстыдства отдельного человека, а из-за зла, процветавшего в мире.

В соседнем городе расквартировался отряд солдат, и наемный работник, жаждавший приключений, присоединился к ним. Гном продолжал украдкой оказывать помощь ферме еще несколько недель, ожидая своего фаворита. Однако вскоре на ферму пришло письмо, извещавшее о смерти работника в бою. Когда глава семьи прочел письмо за ужином, из подвала донесся крик боли, а затем буака, взъерошенный от гнева, выкатился из дверей подвала, не обращая внимания на наблюдавших людей, и покинул дом.

Судя по всему, последний удар переполнил чашу терпения… Трижды разочарованный гном принялся мстить столь сурово относившемуся к нему миру. Став невидимкой, он вселял ужас в каждый дом, которому раньше помогал. По ночам он разбивал тарелки и ломал мебель. Днем мешал пахоте, появляясь перед мордами быков в форме, невидимой для глаз людских, но пугающей зверей. Быки ревели и выходили из повиновения, таща за собой плуг и прорезая зигзаги борозд по полю. В конце концов настрадавшиеся семьи обратились к чародею, который наслал ураган. Когда ураган пронесся по полям и исчез за горизонтом, в округе наступила тишина. Мудрец заявил, что ветер поймал гнома в водоворот пыли и листьев и унес это существо в дальние земли.