Гномы

Аппензеллер Тим

Рассыпаясь в благодарностях и комплиментах, Локи собрал золотые пряди, сворачивающийся корабль и волшебное копье, а затем поспешил по коридору навстречу сумеркам. Он взобрался на каменистую насыпь, откуда разглядел яму на краю застывшего озера, где также вовсю пылал горн. В тот же миг он понесся по склону к яме, на бегу бросив кузнецам: «О гномы, создайте что-либо подобное этим сокровищам, если сумеете».

Его слушателями оказались братья Брокк и Синдри. В кузнечном деле они добились той же славы, что и сыновья Ивальди, однако их тщеславие было безграничным. Толстая парочка, сложив руки на животах, обтянутых кожаными фартуками, наблюдала за энергичным богом, явившимся с охапкой ярких чудес. «А если мы сумеем создать лучшее, по мнению богов?» — спросил Брокк.

«Спорю

на собственную голову, что вам это не удастся», — отвечал Локи, легкомысленно посчитав, что гномы, охваченные гордыней, ухватятся за любой шанс обрести власть над богом.

«Договорились!» — крикнул Брокк. Он собрал уголь, бруски железа, золотые прутья и взял огромную, задубевшую свиную шкуру. Затем братья склонились над наковальней. Их горбатые силуэты казались пятнами мрака на фоне бушующего пламени. Мускулистые руки Синдри взлетали и опускались, нанося удары молотом в мгновение ока, а Локи еле успевал следить за процессом.

Однако постепенно он терял уверенность в том, что лучшими окажутся творения сыновей Ивальди.

Испугавшись поспешности спора, он обратился к умению, присущему всем богам — мастерству менять облик. Он съежился и уменьшился в размерах, выпустив хилые ножки и сухие потрескивающие крылышки, и поднялся в воздух слепнем. Локи уселся на запястье Брокка, вздымавшееся и опускавшееся вместе с рукояткой меховой злобно впился в пропитанную потом кожу. Когда капелька крови появилась из ранки, гном выругался, но ритм работы не нарушил.

Локи снова взлетел, жужжа в море дыма, пока братья отставляли в сторону первое творение — кабана с золотистой щетиной, созданного из свиной шкуры и тонких золотых прутьев, но наделенного магической силой. Животное звали Гуллинбурсти, и кабан в ожидании всадника стоял, похрюкивая, озаренный светом, распространяемым сияющей щетиной.

Как только братья принялись выковывать второе чудо. Локи вновь бросился вниз, на этот раз метя в пышущую жаром шею Брокка. Он опустился и укусил; гном в очередной раз выругался, однако, памятуя о просьбе брата равномерно нагнетать воздух, даже не оторвал ладонь от мехов. И вот Синдри держал в руках новое сокровище кузнеца — нарукавное кольцо изящной работы из тончайшего золота. Как только изделие остыло, Синдри преклонил перед ним колени. Он назвал повязку Драупнир и принялся читать заклинания, которые заставят браслет порождать восемь новых колец, столь же прекрасных, как и первое, каждую девятую ночь — бесценный урожай золота. Все еще жужжащий и парящий в воздухе, Локи слышал все это и ощутил страх, преисполненный дурных предчувствий.

Чтобы создать последнее чудо, Брокк и Синдри бросили железную болванку на угли. Испуг Локи пропал при виде столь неблагородного металла. Но молот Синдри звенел еще громче, чем раньше, а широкая спина Брокка, раздувавшего меха, покрылась буграми мышц от невероятных усилий. В отчаянии Локи бросился вниз и ужалил Брокка в веко. Кровь залила глаз гнома, тот поднял ладонь, чтобы смахнуть раздражавшую муху и протереть глаз. В тот же миг меха застыли. Синдри выругался на Брокка и заявил, что его труд испорчен, а Локи залетел за утес и появился перед кузнецами уже в обычном облике. Пока он приближался, гномы перетаскивали с помощью огромных щипцов тяжелый молот с короткой рукояткой из кузни в ушат с водой для закаливания. Бог удовлетворенно улыбнулся при виде грубо сработанного последнего творения гномов.

«Не насмехайся над этим. — заявил Брокк, углядевший усмешку Локи. — Рукоятка слегка коротка из-за мухи, укусившей меня, когда я раздувал меха. Однако ЭТОТ молот обладает удивительными свойствами. Он разбивает все, во что его ни брось, никогда не ломается и всегда возвращается в руку бросившего. Имя его Мьеллнир. Это оружие для Тора в его битвах с великанами».

Чувствуя, что триумф уже обеспечен, и стремясь насытиться похвалами, Брокк последовал за унылым Локи по крутому и подрагивающему мосту, связывавшему среднюю землю с высокими крепостными валами Асгарда. Там, в обители богов, Локи представил изделия

сыновей Ивальди, а Брокк показал свои сокровища, претендуя на звание лучшего. Сиф и слова не могла вымолвить, наслаждаясь золотистыми кудрями, вернувшими ей красоту, да и все божественные владыки дивились при виде подобных подарков. Тем не менее по общему согласию самым чудесным изделием боги объявили молот, который Брокк посвятил Тору.

Гремя молотом, бормоча могущественные заклинания, братья гномы, сыновья Ивальди, выковали парусник, способный нести всех богов, причем он мог сворачиваться так, что помещался в кармане.

Бледные щеки Брокка порозовели, а глаза заблестели от удовольствия при мысли о возможности отомстить богу, пренебрежительно отнесшемуся к творению брата. Готовый заявить права на голову Локи, он нащупал рукоять кинжала, спрятанного за поясом на толстой талии. Однако Локи, как всегда изобретательный, заявил, что гном имеет право только на его голову и ни на какую другую часть тела, а поэтому ему не может быть позволено перерезать шею бога. Благодаря проявленной хитрости, гном лишился возможности мести. Однако он утешился тем, что заставил Локи умолкнуть, проткнув его губы шилом и с вязав прочной нитью. Согретый благодарностью и похвалами богов, он возвратился в дымную яму на средней земле.

Столь высоким местом, занимаемым в «Эддах», гномы обязаны не только кузнечному мастерству — мастерству более близкому к колдовству, нежели к ремеслу. Та же самая связь с землей, которая давала им сверхъестественные умения в обработке металлов, породила куда более великие силы. И в самом деле гномы оказались посвященными в тайны вселенной, скрытые даже от богов. Ибо, несмотря на могущество и бахвальство, боги были подвержены силам хаоса, которые постоянно грозили порядку их трехслойного мироздания — верхнему Асгарду, нижнему Мидгарду и подземному Нифлхейму — холодной обители мертвых. На границах этой и разделенной вселенной маячили великаны и монстры — творения бунта и беспорядка. Поскольку сами гномы были связаны с первобытным хаосом благодаря происхождению из плоти убитого гиганта Имира, они обладали тонким пониманием первопричинных сил. Именно это понимание придавало им уверенность, помогая сдержать наступление хаоса.

Благодаря выкованному гномами молоту, Тор отгонял великанов холода, хотя те беспрерывно пытались атаковать. Две другие угрозы мирозданию — пара змеев — покоятся в зловещей неподвижности, один — у основания сотворенной вселенной, второй — в глубинах омывающего землю океана. Но вскоре после создания мира возникла чудовищная и окончательная угроза — зверь, названный волком Фенрир. Боги были уверены, что именно это существо разрушит созданное ими.

Превратившись в слепня, бог Локи пытался помешать гному Брокку. Хотя повторные укусы и имели какое-то воздействие, гном сохранил стойкость, и в итоге его магия оказалась более могущественной.

И на этот раз позор на Асгард навлек Локи. Волк Фенрир был его детищем, рожденным от великанши. Поначалу боги с радостью позволили волку вволю носиться по бесконечным коридорам Асгарда, так как тот был одарен речью и, кроме того, являлся членом божественного клана. Однако в волчьих глазах сверкали хитрость и злоба, недоступные обычным зверям. Вскоре один лишь Тор, смелейший из богов, отваживался бросать куски мяса в оскаленную пасть Фенрира. Монстр рос день за днем, пока не достиг лошадиного роста и бычьей массивности. Его вопли о жажде крови эхом звенели под сводами Асгарда. Три Норны — мрачные сестры, которым были известны все события прошлого, настоящего и будущего, объявили, что этот волк, находясь без присмотра, непременно уничтожит богов и все ими созданное.