Гномы
Шрифт:
И в самом деле он не мог вложить оружие в ножны в течение многих дней, пока заколдованный меч не доказал свою надежность на телах павших в бою врагов правителя. Как гномы и предполагали, несколько месяцев спустя Свафрлами и сам ощутил холодное прикосновение Турфинга. Вот как это случилось.
Воин из другой страны принялся бесчинствовать на границах царства Свафрлами, и согласно обычаю правитель отправился вперед, чтобы встретиться с непрошеным гостем в поединке. Двое мужчин бились на пронизываемой ветрами равнине; меч Свафрлами вдруг отскочил от обитого железом щита соперника и погрузился в землю. Правитель изо всех сил пытался вытащить его, но прежде, чем ему удалось это сделать, противник быстрым ударом отсек ладонь Свафрлами до запястья. Затем он сам вытащил Турфинга из земли и пронзил Свафрлами. Теперь
Но и сам воин, и его потомки извлекли из меча не больше пользы, чем Свафрлами. Пока Турфинг, наделенный злобным проклятием, передавался из поколения в поколение, брат поднимал оружие против брата, а сын против отца, пока число родственных убийств, совершенных мечом, не достигло трех. Итак, пролив предсказанное количество крови, меч гномов исчез. Больше сказания о нем не упоминают.
Глава 2. Миниатюрное дворянство
Когда все еще разрозненная Европа пестрела мозаикой герцогств, княжеств и графств, связанных запутанными узорами союзов и феодальной подчиненности, рыцарям и лордам нередко приходилось в битвах отстаивать честь собрата дворянина. Но крайне редко подобные просьбы о помощи походили на тот запрос, который получил Вильгельм фон Шерфенберг, правивший Тирольской областью, богатой травянистыми холмами и орошаемыми долинами. Вот как все было.
Шерфенберг, утомленный чередой повседневных обязанностей, многочасовым выслушиванием отчетов управляющих и разрешением крестьянских споров, однажды устроился на полуденный отдых на каменной скамье высоко на стенах собственного замка. Он грезил битвами и разглядывал усеянные цветами луга, простиравшиеся за пределами крепости. Некое движение и сияние привлекло его внимание, и он с изумлением увидел приближавшуюся процессию. Окруженный свитой, с парой охотничьих псов позади, вверх по склону въезжал коронованный правитель.
Он ехал верхом на коне под тентом тончайшего шелка. Сам он и его лошадь были настолько разукрашены золотом и драгоценными камнями, что сливались в одно целое, словно сверкающая статуэтка.
Удивление Шерфенберга вскоре сменилось раздражением — как оскорбительно со стороны незнакомого правителя демонстрировать свое великолепие безо всякого предварительного извещения. Владелец замка схватил щит и меч и поспешил к воротам крепости, желая потребовать объяснений.
Однако ему довелось еще раз испытать изумление, когда он пересек ров и пробирался по высокой траве навстречу благородным путникам. Они то и дело исчезали из виду за кустарниками, едва ли достигавшими талии Шерфенберга. А шелковый тент покрылся бледно-желтой пыльцой, падавшей с соцветий самых высоких полевых цветов. Внезапно Шерфенберг понял, что великолепная процессия была миниатюрной, а правитель и его свита — гномами.
С опаской он приблизился к войску. Когда всадник, облеченный королевской властью, натянул вожжи, Шерфенберг заглянул под тент в сверкание и сияние драгоценных камней. Он заметил правильные черты лица, возраст которого не поддавался определению. Темные глаза, мудрые и оценивающие, спокойно глядели на него. Затем гном поприветствовал его, назвал по имени и высоким старческим голосом попросил Шерфенберга выслушать королевское обращение. Правитель заявил, что он не какой-нибудь выскочка, а владыка, подобный смертным. Хотя его владения упрятаны под землей, у подножия высоких гор, он управляет своим народом с той же мудростью и заботой, как и лучшие из смертных королей.
Однако в данный момент вспыхнула война между ним и соседним гномом-правителем, а поэтому требуется помощь. Король-гном наслышан о мужестве Шерфенберга в битвах и его воинском мастерстве и обращается к нему с мольбой о помощи.
Смертный властелин приосанился, готовый дать согласие, ибо ни один благородный дворянин не может отклонить
Шерфенберг отвесил глубокий поклон. Когда он снова поднял глаза, прислужник протянул ему простое золотое кольцо. «Никому не сообщайте о вашем обещании, даже жене, — сказал король-гном, пока смертный надевал кольцо, — возвращайтесь на этот горный луг завтра, верхом и в полном вооружении, ибо потребность в вас не терпит промедления». После этих слов гном отвернулся, прислужники подняли над ним шелковый тент и маленькая кавалькада прошествовала сквозь цветы и пляшущих бабочек к склону горы, где и скрылась из виду.
И все-таки действия Шерфенберга в тот вечер выдали его планы. Он велел слуге отполировать доспехи и счистить ржавчину с меча. Конюшенным было приказано подготовить боевого коня к утру. Помимо этого он послал за священником, собираясь исповедаться. Усевшись за вечернюю трапезу, он погрузился в молчание и задумчивость в ожидании грядущей битвы.
Супруга все это заметила. Она отправила придворных, дабы подкупить священника и узнать суть исповеди мужа. Когда она услышала о намерении супруга биться с властелином гномов, то испугалась, что он столкнется с заслоном магических чар, против которого его сила и доблесть окажутся беспомощными. Она умоляла супруга и пробудила в нем глубоко скрытые страх и сомнение. В конце концов он согласился разорвать договор.
Однако Шерфенберг испытывал стыд и много месяцев не осмеливался покидать замок и прогуливаться верхом по своим владениям. Когда наконец его конь прогрохотал копытами по мосту через крепостной ров и вынес его на луг, зима уже успела укрыть травы и сосны первым снегом. Он бесцельно ехал куда глаза глядят, испытывая душевные муки, погруженный в мрачные мысли в тишине, охватившей землю. И вдруг Шерфенберг услышал топот крошечных копыт. С ним поравнялся король-гном.
Отчасти испуганный, но готовый бросить вызов, человек обернулся, встретившись взглядом со сморщенным и утомленным лицом в обрамлении драгоценных камней и золотого плетения. Хотя карлик едва доставал до стремени Шерфенберга и ему пришлось высоко задрать коронованную голову, чтобы увидеть глаза смертного, тем не менее черты лица гнома затвердели маской презрения. «Вильгельм, — произнес он, — вы обманули и предали меня. Я бы забрал подаренное вам волшебное кольцо, но вы можете победить меня в битве. И все-таки я силен в магических чарах, и теперь обрекаю вас на постоянное поражение — вам не видать победы ни в одном бою. Лучшей судьбы вы не заслуживаете». Произнеся эти суровые слова, он отвернулся, пришпорил коня и во весь опор помчался к утесу. Там и пропало сияние, а гном исчез.
После этого события Шерфенберг переживал одно унизительное поражение за другим. Однако врагам никак не удавалось захватить его замок или земли, ибо собственность земного владыки была защищена кольцом короля-гнома. В итоге он пал в битве, пронзенный копьем противника. Только смерть смогла остановить долгую череду его унижений и освободить от невидимых пут проклятия гнома.
Разрушить или защитить богатство маленьким золотым кольцом, обречь человека на вечное поражение — для людских глаз все это казалось проявлением могущественных сил. И все-таки гном-король представлял исчезавшую расу. Гномы как народ стали терять былую славу после появления людей — новых детей земли. Большая часть гномов позабыла те давние времена, когда они на равных общались с богами. В отличие от прошлых эпох, у них пропало умение, а может быть желание, принимать участие во вселенской борьбе против сил хаоса. Теперь представители древнего рода жили ближе к земле, обратив магические искусства в презренные ремесла. По большей части они вели образ жизни столь же неприметный и наполненный тяжелым трудом, как и большинство смертных крестьян, привычки которых гномы слепо копировали.