Гномы
Шрифт:
Сказочные сосуды для питья и оружие также несут на себе темный отпечаток, присущий характеру создателя. Проклятия, неразрывно вплетенные в магическое жизненное начало предметов, придавали этим изделиям не только красоту, но и угрозу. В сказаниях говорится о людских кланах, обреченных на войны и страдания только из-за находящегося в их владении сокровища гномов. И тем не менее, все перечисленное свидетельствует в пользу мастерства карликов, обитавших на заре сотворения мира, хотя их проклятия и кары, накладываемые на целые поколения, зачастую являлись следствием лишь уязвленного самолюбия.
Именно самолюбие вынудило гнома по имени Андвари вложить судьбоносные силы
Прогуливаясь по лесам и болотам Мидгарда, трое богов (и Локи среди них) забили камнями выдру, чтобы приготовить ужин, не подозревая, что под шкурой животного скрывался меняющий облик сын карлика-чародея. Чародей потребовал выкуп — золото, в количестве достаточном, чтобы наполнить шкуру выдры. Только Андвари обладал достаточным богатством, и Локи поспешил в царство гномов, желая заполучить сокровище либо силой, либо хитростью.
Когда бог прибыл в грот Андвари, гнома нигде не было видно. Однако в соседнем водоеме плескалась и резвилась серебристая рыбка. Разгадав уловку гнома, Локи погрузил ладони в воду и схватил рыбу. В тот же миг рыбка исчезла, а на ее месте плескался и захлебывался уродливый карлик.
Крепко схватив Андвари и вытащив его из воды, Локи потребовал от гнома сокровищ. Когда бог отпустил его, карлик удалился и вернулся с полным фартуком золота. Но, перегружая последние кубки в мешок Локи, гном зажал что-то в кулаке. Локи разогнул грубые пальцы Андвари, на ладони гнома покоилось простое золотое кольцо — ничего особенного, но подходящая вещь для выкупа. Он бросил в мешок и это изделие, несмотря на протесты и мольбы карлика. Наконец, отчаявшись получить кольцо обратно, Андвари проклял его: «Мое богатство не принесет никому радости, а кольцо уничтожит любого, кто им обладает».
Типичный представитель своей расы, Андвари проявлял могущество даже в собственной слабости. Этим проклятием гном высвободил поток трагедий, уничтоживший всех хранителей кольца, начиная с чародея, принявшего это сокровище в качестве кровавого выкупа за сына. Другой сын чародея, страстно желая заполучить золото, убил отца. Затем инструментом проклятия стал третий сын. В порыве алчности, он приказал смертному герою Сигурду убить брата. Однако, когда преступление было совершено, Сигурд, опасаясь предательства, убил и третьего брата, последнего из сыновей чародея. Теперь он сам завладел сокровищем. Жизнь Сигурда также оказалась проклятой, а судьбоносное кольцо только ускорило смерть.
Проходили столетия, и, хотя раса, выковавшая кольцо, полностью выродилась, сокровище Андвари не потеряло свои злобные свойства. Новый клан смертных рос числом и набирал силы, а гномы постепенно отступали в удаленные царства или устремлялись на поиски забытых уголков на фермах и полях в мире людей. Их характер изменялся соответственно занимаемому положению. Так, как только прервалась связь с богами, гномы, уйдя со сцены мироздания, стали более мягкими, даже покорными.
Однако первоначальное наследие сохраняло свое могущество. Гномы сберегли тайные искусства предков, практикуясь в них вдали от глаз людских. Даже в самых покорных из последних гномов человеческая подозрительность отмечала наличие древних необъяснимых магических сил, вызывавших благоговейный ужас и, возможно, доставшихся гномам от могущественных предков.
Лезвие, заряженное местью
Первые гномы-карлики нашли применение своим талантам, снабжая смертных героев оружием редкой силы. Однако волшебство, наделявшее эти предметы войны замечательными свойствами, было нередко пронизано злобой. Примером тому может служить сказание о Свафрлами.
Свафрлами являлся воинственным владыкой земли, лесов, болот и озер, находившихся в тех местах,
Однажды, после полудня, проохотившись целый день в одиночестве, он заметил на дальней прогалине оленя в косых лучах заходящего солнца. Правитель пустился в погоню, но никак не мог догнать животное. Редкая березовая рощица, по которой он мчался галопом, сменилась густым лесом, к тому же еще заваленным булыжниками. Тьма сгущалась между деревьями, и вскоре Свафрлами потерял оленя из виду. Но он тотчас углядел новую добычу: у подножия камня за смертным правителем внимательно наблюдали два бледных лица. Черные глаза резко выделялись на фоне бледно-серой кожи. Это были гномы по имени Дурин и Двалин. Они присели на корточки, ожидая надвигающихся сумерек и памятуя об осторожности. В это время правитель сошел с коня и прошел мимо, якобы никого не замечая.
Неожиданно Свафрлами резко развернулся, выхватив меч из ножен. Лезвие опустилось со всей возможной силой, глубоко вгрызаясь в каменистую почву позади гномов. Таким образом, путь к отступлению в спасительный камень, служивший им домом, был отрезан. Оказавшись в лопушке, гномы бросились наземь, погрузив лица в землю и издавая приглушенные крики ужаса.
Свафрлами схватил парочку и поднял их на ноги, чтобы гномы могли выслушать его требования. Он заявил, что пощадит их жизни, если им удастся выковать меч, превосходящий любое оружие, находящееся в руках смертных. Меч никогда не должен тупиться, лезвие должно прорезать металл и камень, словно ткань. Кроме того, это оружие должно приносить владельцу победу в каждом сражении. Гномы выслушали его со страхом и враждебностью, однако отказаться было невозможно. Свафрлами мог бы держать их до наступления рассвета, а лучей солнца они боялись больше всего. Как только гномы дали слово, человек позволил им вернуться в камень. В то же мгновение карлики исчезли.
Пока жужжали ночные насекомые, а лунный свет играл с силуэтами деревьев, Свафрлами дремал, опустив голову на камень гномов. Он периодически просыпался, наблюдая за потоком искр, каскадом вырывавшихся из камня, и слушал шорох и улары, производимые трудившимися гномами. Незадолго до рассвета он снова проснулся. Перед ним вновь возникли гномы, принесшие меч, массивный и прекрасный.
Ножны были золотыми, и на них изображены были подвиги старых богов. Эфес, рукоять и головка также были сработаны из золота и переливались драгоценными камнями. Свафрлами схватил оружие, а когда обнажил лезвие, заметил яркость и безупречную обработку стали. Когда он повернул меч, металл волшебным образом засиял, посылая ему в глаза солнечный зайчик, хотя само солнце все еще не вышло из-за горизонта.
Он обратил взгляд на создателей меча и прочел в их глазах злобное удовлетворение.
«Это все, что вы просили и лаже более того, — сказал Двалин. — Меч называется Турфинг, и к тем качествам, о которых вы просили, добавлены следующие: будучи однажды обнаженным, меч не может быть вложен в ножны, пока не согреется человеческой кровью. Он будет применен в трех зверских убийствах. Ты сам падешь от его острия».
Лицо Савфрлами потемнело от ярости, и он замахнулся на гномов, но те отскочили в сторону, и Турфинг расщепил скалу за их спинами. Карлики сбежали, оставив Свафрлами в одиночестве размышлять над гибельной добычей.