Год Единорога
Шрифт:
Неожиданно я заметила, что среди обычных серых камней стали встречаться зелено-голубые. И хотя они были огромными, некоторые в два человеческих роста, но так неестественно выглядели среди обычных скал, что казались положенными здесь нарочно. Я решила присесть, перекусить и подумать. Паек, который я забрала у ализонцев, неплохо подкрепил меня. И чем дольше смотрела я на цветные камни, тем больше убеждалась, что они появились здесь не случайно.
Внезапно я почувствовала головокружение и машинально прикрыла глаза, а когда открыла их снова, все вокруг изменилось, как в свадебной роще Всадников. Я видела как бы несколько реальностей, просвечивающих
Я попробовала сконцентрироваться и справиться с этим двойным зрением, но это удалось только на мгновение. Я пыталась снова и снова, но только все больше уставала. И все же я не могла оставаться на месте — зов по-прежнему гнал меня вперед.
Я встала, но тут же была вынуждена крепко вцепиться в скалу, так как голова сильно кружилась, создавая ощущение, что у меня под ногами даже земля колышется. Я стояла посреди кипящего хаоса и не могла сдвинуться с места. Я закрыла глаза и постаралась успокоиться, потом осторожно вытянула вперед ногу и потрогала землю — она была неподвижна. Я шагнула, так и не открыв глаз и шаря вокруг себя руками, пока они не наткнулись на твердый камень. Ободрившись, я с надеждой открыла глаза и вскрикнула, увидев то же кошмарное мельтешение.
Я подобрала свою сумку и подстилку и попыталась обдумать ситуацию. Похоже, здесь на реальную картину накладывалась какая-то иллюзия, и это меня путало. Но эта иллюзия сказывалась только на зрении, руками я ощущала только реальные предметы. Почему бы не попробовать идти на ощупь, с закрытыми глазами? Правда, так легко потерять направление и начать ходить по кругу… А может быть, этот голос, который так неотступно звал меня, послужит мне ориентиром? Можно ли, слушая только его, вслепую пройти через этот хаос? По крайней мере, стоит попытаться, все равно другого выхода у меня нет.
Я решительно закрыла глаза, вытянула перед собой руки и пошла в том направлении, куда звал меня безмолвный призыв. Это было очень трудно, так как идти приходилось медленно, и я то и дело спотыкалась и налетала на обломки камней. Иногда я останавливалась и пробовала открыть глаза, но тут же испуганно их закрывала. Сейчас передо мной плясали картины с просвечивающими тремя и даже четырьмя слоями реальности.
Я не знала, действительно ли продвигаюсь вперед или все-таки, как и опасалась, кружу на одном месте, но зов внутри меня не смолкал, и я уже вполне отчетливо улавливала направление. Руками я ощупывала скалы по обе стороны от меня, а ноги уже сами все увереннее находили дорогу среди разбитых камней. И вдруг у меня под руками оказалась не шероховатая поверхность камня, а что-то абсолютно гладкое, непонятное. Это было так странно, что я невольно открыла глаза.
В лицо мне ударил яркий, словно обжигающий свет, а между тем, руками никакого жара я не чувствовала — просто стена ослепительного света, горевшего сам по себе. Я осторожно провела по ней руками. Световая стена перекрывала проход между двумя скалами, внизу уходила в землю, а вверх поднималась насколько я могла видеть. И вся она была абсолютно гладкая,
Я отступила назад и огляделась, чтобы как-то обойти эту преграду. Но никакого обхода видно не было, а мой внутренний зов вел прямо к этому барьеру. Отчаявшись, я присела на камень и опустила голову на колени. Это был конец. Что делать дальше, я не могла даже придумать.
Внезапно я почувствовала, что не сижу больше на холодном камне, а качаюсь в седле на лошади, но не могла поверить в это и открыла глаза, ожидая очередного обмана. Но я действительно ехала на своей лошади Ратке, и теплый ветерок развевал ее гриву. Мы ехали по сказочно прекрасной, теплой, зеленой и золотистой стране. Рядом со мной ехали Кильдас и Сольфинна в душистых венках и с украшенной цветами упряжью. Они смеялись, что-то пели, и я тоже радостно пела вместе со всеми. Но я понимала, что это такая же реальность для одной половинки моего «Я», как холод и мрак выветренных скал для другой. Я хотела закричать, позвать, но только песня продолжала литься из моих губ.
— Хейррал! — беззвучный крик родился в моей душе. — Хейррал! — Только бы дозваться, только бы дать понять ему, что произошло. Может, он знает, как объединить ту Джиллан, что бездумно едет с невестами, с той Джиллан, что блуждает в отчаянии по каменному хаосу, чтобы я наконец стала снова сама собой?
Я оглянулась и увидела, что все невесты здесь, едут по этой прекрасной, утопающей в зелени дороге. Всадники тоже украсили свои шлемы цветами. Сейчас они казались мне просто красивыми мужчинами, хотя и не похожими на жителей Хай-Халлака. В их облике ничего звериного не осталось, кроме фигурок на шлемах. И только одного, того, кто был мне сейчас так нужен, я не видела среди них.
— О, Джиллан, — сказала мне Кильдас, — могла ли ты мечтать, что однажды наступит такой прекрасный день? Как будто Лето встретилось с Весной и принесло нам свои лучшие дары.
— Действительно, — ответила ей та, что ехала рядом с ней в моем облике.
— Страшно сказать, — рассмеялась Кильдас, — но я уже сейчас с трудом вспоминаю, как жила там, в Дейле. Будто смутный сон, который постепенно тает в памяти. И меня совсем не тянет обратно.
— Но меня-то как раз и тянет обратно, — кричал во мне мой внутренний голос. — Я-то все еще так и блуждаю в Дейле и не могу пробиться к вам! — Только вслух я ничего не могла произнести.
Один из Всадников подъехал ко мне и протянул ветку, усыпанную приторно пахнущими цветами.
— Неплохие цветы, моя леди, — сказал он, — но те, что я приготовил тебе в подарок, будут еще прекраснее.
Я приняла ветку.
— Хейррал… — начала я, оглядываясь, но с украшенного цветами шлема блеснули красные глаза медведя.
Всадник пристально, изучающе, посмотрел на меня, потом поднял руку, и прямо на уровне моих глаз оказалась его ладонь со странным белым камнем. Взглянув на этот камень, я уже не могла отвести взгляда, словно он зачаровал меня и манил, манил…
Я очнулась. Уже смеркалось, и от скал тянулись темные тени. Ничто не напоминало здесь только что виденную мной теплую золотисто-зеленую равнину, и я не ехала счастливо и радостно с невестами, а опять коченела от ветра перед колдовской стеной, только это видение кое-что мне прояснило. Во-первых, теперь я знала, что существуют две Джиллан — я, карабкающаяся по скалам в поисках пути, и другая, которая едет вместе с ничего не подозревающими невестами. И пока эти две Джиллан вновь не соединятся, меня как личности не существует.