Год Единорога
Шрифт:
Я подошла к ближайшей палатке и заглянула в нее. Там на постели, укутанная в плащ, спала Кильдас. Я заглянула еще в несколько палаток, и в каждой спал кто-то из девушек. Всадников не было! Я вернулась к Кильдас и попыталась разбудить ее, но ей, похоже, снился особенно сладкий сон. Она раскраснелась и томно улыбалась, но проснуться не могла. Так же беспробудно спали и остальные невесты.
Моя тревога росла. Меня охватило какое-то совсем непонятное нервное возбуждение. Где-то рядом что-то происходило, и меня тянуло туда, как магнитом.
Да, я просто физически ощущала
Я закрыла глаза, меня покачивало от нервного напряжения и наконец развернуло к дальнему концу долины, засыпанному щебнем. Зов долетал именно оттуда!
Забыв всякую осторожность, я полностью отдалась таинственному притяжению. Проклиная мешающее платье, я карабкалась по грудам щебня вверх, туда, куда гнало меня что-то. Все выше, вверх!
Я ощущала толчки крови в висках, но кроме этого в воздухе была еще какая-то вибрация, которую воспринимало мое тело, словно гулкие удары гигантского беззвучного барабана. Потом до меня донесся звук, и нервный трепет в теле стал почти невыносим, но в то же время я ощущала какое-то разочарование, так как мне больше всего хотелось понять происходящее — а я по-прежнему ничего не понимала!
Я чувствовала себя человеком, стоящим перед запертой дверью, от которой у него нет ключа. И хоть разбей об нее в кровь кулаки, она не откроется.
Наконец я добралась до вершины каменного горба и поглядела вниз. Я увидела Всадников.
Они стояли тремя рядами, повернувшись к концу долины. Это был тупик, долину перегораживала гладкая неприступная стена.
Всадники стояли с непокрытыми головами, сложив где-то в стороне и шлемы и оружие. С пустыми руками ожидали они решения своей участи. Прямо в душу мне ударил их безмолвный крик так неожиданно и больно, что я невольно заткнула уши, но это не помогло. Я все равно продолжала воспринимать все их чувства — скорбь, тоску, одиночество и крохотный лучик надежды. Словно тараном били они этим криком в гладкую стену, пытаясь открыть Врата в свою страну.
Один из них вышел вперед, и я, даже не видя его лица, сразу поняла, что это Хирон. Он приложил руку к стене и молча постоял так, пока остальные все еще продолжали молить о доступе в свою потерянную страну. Потом он отошел в сторону, и его место занял другой, потом еще один… и так все по очереди. Время шло, но и Всадники, и я сама давно перестали ощущать его течение.
Последним к стене подошел Хейррал, и я очень ясно увидела его лицо, словно он был совсем рядом. Оно, как и вчера вечером, выражало чувство тоски и утраты. Всадники даже не пытались воздействовать на стену своей волей, а только униженно молили кого-то, хотя это было совсем не в их характере.
Теперь они, похоже, ждали какого-то ответа. Хейррал вернулся на свое место в последнем ряду. И все так же поток их чувств разбивался о стену. Мне почему-то казалось, что они напрасно стараются. Эта стена из камня, похоже, стояла здесь с начала времени, такая же гладкая и несокрушимая. Или это безумие их бесконечных странствий привело их сюда в тщетной надежде сокрушить
Зов, затащивший меня на эту вершину, стал ослабевать, а главное, я наконец поняла все, что здесь происходит, и во мне проснулась обычная осторожность. Я решила, что мне лучше вернуться в лагерь до их возвращения и не болтать о моей утренней прогулке, но когда я попыталась встать, оказалось, что это не так легко сделать. Я словно приклеилась к камням, на которые прилегла, наблюдая.
Почувствовав, что не могу оторваться от камней, я так испугалась, что невольно вскрикнула. И они это услышали! Хотя ни одна голова не повернулась ко мне и они по-прежнему смотрели в стену, но я знала, что уже обнаружена. Я собрала всю свою волю, но так и не смогла сдвинуться с места. Всадники все так же молили о милости свои высшие Силы, а я валялась на камнях, как связанное животное.
Справившись с охватившей меня паникой, я снова попыталась подняться, желая всей душой уйти отсюда, но так и продолжала лежать на месте. Прямо перед моими глазами лежала моя рука, и я попыталась сосредоточиться на ней. Всей моей воли хватило сначала только на то, чтобы сжать пальцы. Ну, ну еще немного! Рука оттолкнулась от камня и немного приподнялась.
Так я пыталась влить мою волю в свои скованные мускулы, и пот градом катился по моему лицу. Медленно, как в дурном сне, мне удалось согнуть сначала одну ногу, потом другую, постепенно освобождаясь от невидимой сети. Дюйм за дюймом отползала я назад, и вот Всадники стали уже мне не видны. Тут я позволила себе немного расслабиться и отдохнуть, прежде чем попробовать встать. Поднималась я медленно, словно калека. Несколько минут меня качало, как пьяную, но я упорно передвигала ноги одну за другой. Чем дальше я отодвигалась от этого проклятого места, тем свободнее становились мои движения.
Взошедшее солнце немного согрело мое лицо и истерзанные руки. Наконец я спустилась пониже и смогла повернуться спиной к горе, отделявшей меня от Всадников. Теперь я могла двигаться почти нормально и тут же направилась к лагерю, надеясь найти там убежище.
Однако не успела я отойти и на пару шагов, как вдруг раздался гулкий удар колокола, похожий на тот, которым в монастыре нас созывали на молитву, только гораздо звучнее и глубже. Казалось, звук исходит сразу отовсюду — и с неба, и от камней под ногами, и от окружающих скал. И с этим гулом весь окружающий мир словно, покачнулся и дрогнул. С осыпи посыпался щебень, и я невольно прижалась к скале. Один камень стукнул меня по руке, которая сразу онемела.
Гулкое эхо этого звона прокатилось по горной гряде и отдалось в скалах. Никакие барабаны, колокола или гонги в замках не могли сравниться с этим величественным звуком.
Выходит, они все-таки добились своего! Врата открылись! Теперь перед ними была их родина. Их родина! А моя?
Снова покатились падающие камни, и я оглянулась. Прямо на меня смотрели горящие злостью красные медвежьи глазки, а из-за его плеча выглядывала острая волчья морда. Послышались удары орлиных крыльев. Оборотни! Они уже здесь!