Год Мамонта
Шрифт:
— Зачем?
— Что — зачем?
— Монополизировали — зачем?
— Для тех же целей. Это тебе любой ребенок скажет. Если есть лаз, контрабандисты найдутся.
— Четверть фунта.
— А?
— Ты привез четверть фунта, и тебя взяли.
— Да. Гады.
— Четверть фунта чего?
Клифф презрительно посмотрел на Бранта, встал, и прошелся по камере, от двери до окна и обратно.
— Сволочи, — сказал он. — Замену мне готовят. Негодяи неблагодарные.
— А?
— Подослали тебя ко мне. Думаешь, я сразу не понял? Еще как понял. У
Он продолжал жаловаться и злиться. Брант напряженно думал.
— Ну вот что, — сказал Брант резким тоном. — Поговорил, и хватит. Хлебало свое закрой, теперь моя очередь.
Клифф сразу сник и сел, ссутулившись, на полку.
— Охрана порядка бывает разных категорий, — наставительно сказал Брант, вставая перед Клиффом, поднимая одну ногу и ставя подошву на ребро полки, рядом с бедром Клифа. Несмотря на то, что нога была босая, она произвела на Клиффа должное впечатление. Он еще больше съежился и не посмел отодвинуться.
— Есть категории низшая и средняя. Их ты видишь каждый день на улице и здесь. А есть категория высшая. Тайная. Совсем тайная. Мы — воины на тайной войне, которая ведется постоянно. Мы не раскрываем заговоры — мы пресекаем их на корню. Мы не сражаемся в чистом поле среди бела дня, не лезем толпой под арбалетный залп. Мы сражаемся на улицах, в темноте. У нас свое командование, свои законы, свои устои и приемы. (И еще мы уходим змейкой, подумал он, но не произнес вслух). Нас не интересуют собственно дела и собственно поступки и преступления. Это не наш профиль, это все — сфера средней и низшей категории. Нас интересуют мысли. И даже не конкретные мысли, но общий образ мышления индивидуумов, на основе которого мы делаем свои выводы и действуем. Ты, Клифф, попал в наше поле зрения. Попавшие в это поле выбора не имеют. Либо ты нам поможешь, либо. Ты понял?
Клифф кивнул.
— Мне нужно знать твой образ мыслей, Клифф, — сказал Брант. — Сейчас ты мне все расскажешь. Как ты попал в Замок, как вернулся в Город, что именно ты привез, как тебя взяли, где находится лаз, и кто такой Дюк. Все это мне известно, до мельчайших деталей. Но мне нужно услышать это в твоем изложении, дабы смог я проникнуть в разум твой и взглянуть на мир глазами твоими, о Клифф. Понял ли ты меня, о Клифф?
— Да, — сказал Клифф и сглотнул слюну.
— По порядку. Что такое Дурка, Клифф?
— Ты… вы… не знаете?
— Я-то знаю, — сказал Брант. — Более того, я знаю даже, что это такое на самом деле, а ты нет. Но меня, как я уж объяснил тебе, не интересуют знания. Меня интересует твое отношение к этим знаниям. Отвечай. Что такое Дурка?
— Такое заведение.
— Продолжай.
— Ну, что ж… Ну, Дурка.
— Опиши Дурку.
— Дурку-то? Ну… — Клифф задумался. Привычные понятия оказались трудны в
— Дальше.
— Что дальше?
— Ты зашел внутрь. Что ты делаешь дальше?
— Что делаю? Ну…
— Что ты делаешь, если ты пришел, как посетитель?
— Ага. Ну, плачу, стало быть, приемщику, он дает кубик, я себе спокойно беру ключ и иду в комнату.
— Дальше.
— Ну, что… Ну, захожу, запираю дверь. Свечу гашу, а кубик давлю.
— Как давишь?
— В кулаке. Вот так, — Клифф несколько раз сжал и разжал кулак. — Пока он, значит, не засветит.
— Дальше.
— Ну, как только он, падла, засветился, кладу его, гадость такую, на пол. И сажусь или ложусь рядом. Тут все и начинается.
— Что именно начинается?
— Да все. Всякое. По-разному.
— Например?
— Не знаю. Ну, ты, к примеру, большой человек, правитель, расправляешься с врагами. Или баб тебе привели, и все твои. Или например ты орел, летишь себе над лесом, и видишь зайца, и, значит, сверху на него сигаешь.
— Ладно, оставим это. Сколько стоит удовольствие?
— Один золотой.
— Я не об этом спрашиваю, — сказал Брант. — Я и сам знаю, что один золотой. Как ты считаешь — это много или мало?
— Мало.
— Почему?
— Если бы стоило дороже, поставщикам бы больше платили. С другой стороны, если бы стоило дешевле, приходило бы больше народу, больше бы потребляли, и поставщикам, опять же, больше бы платили.
— Вот, это уже кое-что. Где находится Дурка?
Клифф недоверчиво посмотрел на Бранта.
— Там, — сказал он.
— Словами, пожалуйста.
— Вдоль реки, две улицы отсюда.
— А лаз?
— Чего — лаз?
— Где находится лаз?
— Известно где. Сразу под Дуркой, в подвале. Потому я и знаю, что особи Дюка там обосновались.
— Хорошо. Что именно ты доставляешь из Замка в Город?
— А…
— Мне не название нужно, мне нужно понять, как ты думаешь. Опиши, как оно выглядит и как, по-твоему, работает.
— Выглядит как обычный порошок. Бурый такой, сыпчатый. Кидаешь туда кубик, и он, значит, впитывает. Порошок впитывает.
— И что же?
— И заряжается.
— А потом?
— Что — потом?
— Вот ты помял в кулаке заряженный кубик. Что происходит потом?
— Ну, видения. Ощущения.
— Я не об этом. Откуда возникают видения?
— Из кубика.
— Дурак, — сказал Брант, качая головой.
— А разве нет?
— Нет, конечно. Но это не важно. Важно, что ты об этом думаешь. Теперь я это знаю. Понял, как мы работаем? Ладно. Сколько тебе платят за порошок?
— Один золотой за унцию.
— Как долго работает заряженный кубик, как ты думаешь?
— Пять или шесть раз.
— Какова продолжительность каждого сеанса?
— Сеанса?
— Ты подавил кубик и он, якобы, заработал. Сколько он будет работать?
— Час.