Годы
Шрифт:
Главную задачу — окружить и уничтожить крупную немецкую группировку — советским войскам полностью завершить не удалось. В условиях общего превосходства сил противника советские войска действовали недостаточно решительно, не приняли своевременно мер по расширению прорыва на его флангах. Это позволило немцам подтянуть подкрепления.
Тем не менее, благодаря этой операции немецкое командование не могло перебросить отсюда войска к Москве, где советские войска успешно перешли в контрнаступление.
Глава 2
Служба в штабе 57-й армии
2.1
Дорога
Утром, последний раз позавтракав в столовой управления Юго-Западного направления, и попрощавшись с единственным своим штабным знакомым, подполковником авиации, двинулись в дорогу. Начало дороги было в проезжем состоянии и мы лишь пару раз подтолкнули автомобиль через небольшие сугробы. Но когда длинный затяжной подъём закончился и начался спуск, такой же пологий и длинный, пошли сплошные сугробы. Пришлось вернуться.
Наша группа решило в Сватово не задерживаться, а идти на станцию железной дороги и оттуда попытаться уехать с попутным поездом. Движения по железной дороге почти не было, но нам повезло. Ночью к Святогорску подавалось несколько вагонов с боеприпасами.
Ехали долго, днём вообще стояли, потому что Купянск сильно и часто бомбили. Только на следующую ночь остановились на конечном пункте, у платформы Ерёмовка, неподалёку от Святогорска.
Почти полдня потратили на то, чтобы узнать как и куда двигаться дальше. Представитель штаба 57-й армии, почти случайно встреченный нами, показал на хорошо протоптанную в снегу пешеходную дорожку и сказал:
— Идите по тропе и никуда не сворачивайте с неё. Можете, иначе, оказаться на минном поле. Переберётесь через Донец, и попадёте вон в то село (Богородичное?). От села пойдёт хорошо накатанная дорога до самого Барвенково. Это недалеко, километров сорок.
Проходя по территории бывшего летнего военного лагеря, как раз напротив Святогорского монастыря, я вспоминал, как мы, слушатели академии, в 1940-м году были здесь на учениях с боевой стрельбой Харьковского военного округа, купались в Донце, слушали анекдоты капитана кавалериста Павлова. Вспоминал, как я встретился с бывшим начальником штаба 350-й Иркутской дивизии, который проводил учения в моём батальоне в городе Бикине. Во время встречи полковник Лавров (в Бикине — комбриг) занимал должность начальника оперативного отдела округа и, как хозяин, пригласил меня пообедать в генеральской столовой. Слушатели академии в это время в нескончаемой очереди к буфету с бутербродами и кефиром.
По дороге в Барвенково мы прошли богатую практику по беганию от бомб, сбрасываемых непрерывно висевшими над дорогой немецкими бомбардировщиками. По дороге шли разрозненные группы бойцов и повозок, догонявших свои части. Теперь мне известно, что немцы «привязались» к этой дороге потому, что думали, что они бомбят подходящие резервы наших войск.
В Барвенково я расстался с майором Потапенко, направленным на должность снабженца в дивизию, и капитаном Меняйло, уехавшим принимать батальон. Я же был оставлен в штабе армии при оперативном отделе.
Начальника оперативного отдела армии полковника Сидорова я знал по довоенной службе в 35-й Иркутской стрелковой дивизии в Бикине, Хабаровского края, где Сидоров был начальников оперотдела штаба дивизии. Знал я Сидорова, конечно, поверхностно, не позволяла субординация. Даже его начальника комбрига Ляпунова я лучше, наверное потому, что комбриг был человеком общительным. Сидоров тоже знал меня, но так, что мог только сказать: «Да-да! Припоминаю!»
Полковник Сидоров знал своё дело, как и каждый окончивший академию, был добросовестным
2.2
Представитель штаба армии при 5-м кавалерийском корпусе
За мной закрепили несколько дивизий, в полосе которых я был обязан досконально знать оперативную обстановку и всегда мог бы доложить её своему начальнику. Но, как прикомандированный, я чаще других использовался для выполнения различных поручений «с отрывом от штаба».
Первое такое поручение, которое дал мне начальник штаба армии генерал-майор Анисов Андрей Фёдорович, в прошлом известный работник генштаба Красной Армии, заключалось в том, чтобы я выехал в штаб 5-го кавалерийского корпуса и оттуда периодически докладывал в штаб армии оперативную обстановку в полосе действий кавкорпуса. Так сказать, «осуществлять контроль» и подгонять работников штаба корпуса, если они будут запаздывать с предоставлением оперативной документации.
Представитель штаба армии… Звучит солидно! Так думал я, когда получал предписание в штабе армии. Потом оказалось, что в корпусе эти слова воспринимались иначе. Особенно в приложении к званию «майор». Мало ли майоров в кавалерийском корпусе.
Прибыв в кавкорпус, я, прежде всего, пошёл представляться к командиру корпуса генерал-майору Гречко (недавнему полковнику). Конечно, попросил адъютанта комкора доложить генералу обо мне. Командир корпуса такая величина, что я прямо таки не знал как себя держать. С одной стороны — я представитель армии, с другой — молодой майор, чувствующий робость от сознания, что должен говорить с генералом без робости, как представитель старшего штаба.
Вход в комнату, где работал командир корпуса, вместо двери прикрывала плащ-палатка. Через неё хорошо проникали звуки, и был хорошо слышен доклад адъютанта:
— Товарищ генерал! К вам представитель штаба армии майор Рогов!
— По какому вопросу?
— Представиться. Он будет при штабе.
— Я занят. Проводите его к начальнику штаба.
Такой оборот немного задел меня. Но, с другой стороны, даже принёс облегчение.
Выехав из Барвенково утром, я остался без завтрака и без обеда, да и на ужин напроситься постеснялся. А начальник штаба корпуса и его заместитель-начальник оперативного отдела не догадались пригласить «к столу» представителя штаба армии! Во многих и разных штабах приходилось впоследствии бывать мне, но только в кавалерийском корпусе (конечно совершенно случайно!) о хлебосольстве забыли. Хочу отметить, внимание даже к случайному гостю, на фронте зачастую диктовалось и жёсткой необходимостью. Сегодня обогрел и покормил ты, а завтра в таком же положении покормят и тебя. Это война, и что будет завтра, где ты будешь находиться, что есть и где спать?
Глубокой ночью, доложив итоги боя кавалерийского корпуса на подступах к Славянску, я стал искать место, где можно было хоть немного поспать. Оперативный дежурный штаба корпуса, на вопрос о месте отдыха, ответил:
— Располагайтесь, где понравится!
Побродив по школе, я решил расположиться в комнате перед «кабинетом» генерала Гречко. Здесь было не так шумно, только из-за занавешенного угла было слышно шипение примуса. Только расположился я на голом полу, как в комнату вошёл казак с ведром воды и крикнул: