Голод
Шрифт:
МакАдамс молчал, пытаясь понять, сколь серьезны намерения Теодора.
— Мы выходим через двадцать минут, — твердо произнес Трилеев, не оставив своему собеседнику права на отказ.
Впереди уже можно было рассмотреть силуэты людей — до блокпоста оставалось не более пятидесяти метров. Постепенно сбавив ход, водитель остановился.
На блокпосте стояли трое вооруженных людей в полицейской форме, а рядом с ними крутился и здоровяк в форме службы охраны. Оставшись стоять на месте, он дал полицейским знак разобраться с
— Хорош для наших дорог, — произнес один из полицейских, окинув взглядом черный джип, стекла которого были тонированы.
Боковые стекла были лишь немного приспущены, и полицейские не могли рассмотреть людей, сидевших внутри. Но прошли считанные секунды, и водитель открыл левое окно. Увидев его лицо, полицейские растерялись.
— Выходной, понимаешь ли, — усмехнулся водитель.
— А у нас нет, — сквозь зубы ответил собеседник, узнав в нем своего коллегу.
— Пропустите?
— Не велено, — резко отрезал полицейский, вооруженный АКС.
— Кем?
— Какая разница? — огрызнулся полицейский. — Из наших считанные ребята остались, а помочь некому. Кто поможет…
— Под того и ляжете? — с усмешкой переспросил водитель.
— Возвращайтесь-ка, лучше, назад, — покачал головой его собеседник.
Неожиданно согласившись, водитель начал разворачиваться. Прошли считанные мгновения, и пятая дверь джипа открылась. Полицейские едва ли успели что-либо сделать. Двое мужчин, вооруженных охотничьими ружьями, не теряли время зря. Осыпанные свинцом, полицейские падали на асфальт. Сейчас, на расстоянии нескольких шагов, бронежилеты едва могли защитить их.
Потратив драгоценные секунды на то, чтобы собраться с мыслями, человек в форме охранной службы «Братьев Дюмон» прыгнул с моста.
Прошло еще несколько минут, прежде чем полицейские, стоявшие на блокпосте были добиты прикладами ружей, теми, кого еще вчера они считали своими товарищами.
— Ну что? Прорвались? И еще прорвемся, — обратившись к Петру, оставшемуся сидеть во внедорожнике, Косой добродушно похлопал его по плечу.
— Косой, слушай, ты ничего не заметил? — приблизившись к нему, произнес мужчина с охотничьим ружьем.
— А?
— Шлюпку перекривило.
— Что? — с недоумением переспросил Косой.
— Мест мало, а людей много. У нас тут три места… а людей, выходит пятеро.
— Три места? Ты когда напиться успел?
— Когда коллектив большой, он раскачиваться начинает. Брожения, непонятки… — сквозь зубы, тихо произнес человек с ружьем.
— Ты меня прогоняешь? — с едва прикрытой яростью переспросил Косой.
— К прокурору нас я вывел. В прокурора стрелял я, и добил его тоже я… Понял, куда я клоню?
— Ты совсем…
Косой оборвался на полуслове — другой мужчина с ружьем, подкравшийся сзади, выстрелил ему прямо в затылок.
— А это что за чудо? — произнес один из них, кивнув на испуганного и растерянного Петра.
— Я только… — в ответ, замялся парень.
— Мы тебя не знаем и личных предъяв не имеем, — произнес мужчина, отвлекший, минуту назад, Косого на беседу. — Но ты все понял…
Молча кивнув, Петр
Собравшись с мыслями, Петр обернулся в сторону центральных городских кварталов. Сейчас там не было ничего, кроме опасности. Мешкать было нельзя, и парень не мог более стоять на месте. Недолго думая, он направился вперед, на восток, прочь из паутины погрузившихся в хаос улиц.
Глава 15
Выехав на полотно моста, Эдуард замедлил ход.
— Им не повезло… — невольно произнесла себе под нос Ксения.
Должно быть, еще час назад здесь стояли вооруженные люди Николаева. Но теперь здесь были раскиданы только лишь три изувеченных тела.
Выйдя из автомобиля, Тео присмотрелся — один из них все еще был жив. Его правое бедро было изуродовано серьезным открытым переломом, а кости таза мужчины, без сомнения, были раздроблены.
— Что у вас случилось? — прямо, спокойным тоном, спросил Теодор.
— Ты из охранников? — тяжело дыша, переспросил раненный полицейский.
— Нет, — покачал головой Трилеев. — Мы сами по себе.
— Тут автобус с людьми был — они на таран пошли…
— Автобус?
— Кто-то тихо, организованно так, покинул город. Это — первые… только начало, — откашливая кровь, полицейский прерывался.
Его легкие были пробиты осколками ребер, и он уже едва мог говорить. Собравшись с остатками сил, он попытался сказать что-то еще. Но, вновь закашлявшись, полицейский потерял сознание. Прошло еще несколько секунд, прежде чем он сделал свой последний вздох.
— Что с ним? — громко спросил оставшийся сидеть за рулем Эдуард.
— Ему уже не помочь, — покачал головой Тео.
Забрав АКС мертвого полицейского, Трилеев вновь бросил взгляд в сторону оставшегося позади центра города. Опомнившись, он осмотрел и остальные два трупа — два табельных пистолета едва могли оказаться лишней находкой.
Не тратя время зря, Теодор и его спутники двинулись дальше — на восточный берег реки.
Отсюда, с крыши жилого шестиэтажного здания, перед Иваном открывался отличный вид на центральную часть Боровска. Кварталы, построенные на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков, сейчас были окутаны покрывалом мрака. Кое-где тьму рассекали блики фонарей и ламп. А в некоторых окнах все еще горел света — пока у владельцев квартир оставалось топливо для генераторов.
Улицы города погрузились в хаос. Еще несколько часов назад люди объединялись для того, чтобы спастись и защитить своих близких. Но теперь эти группы все более и более походили на банды мародеров. Пожарные топоры, ломы, молотки, обрезки труб, заточенные отвертки и биты — эти люди хорошо успели подготовиться к встречам с зараженными. Но их уже мало интересовали те, кого навсегда изменил вирус. Теперь их целью были лишь оставленные без присмотра магазины.