Голод
Шрифт:
Этой ночью Боровском правили восемь, появившихся за один вечер, банд. Пока, они редко сталкивались друг с другом — сейчас их целью была лишь добыча.
— Почему трешься за спиной? — резко обернувшись, произнес Иван.
— Надо сообщить вам кое-что, — вздохнул седоволосый мужчина в форменной куртке охраны. — За час мы потеряли двух бойцов: одного убили мародеры, а второго укусил зараженный… его пришлось убить.
— Убить? Он еще пару часов мог бы послужить общему делу, — огрызнулся Иван.
— Он испугался, и его
— Плохо, — громко произнес Николаев. — А хорошая новость у тебя найдется?
— Думается, то были две хорошие новости. А теперь — две плохих.
— Ты охренел, сука? — не сдержался Иван.
— Мы потеряли связь с восточными блокпостами… — негромко произнес его собеседник.
— Давно?
— Уже более часа.
— Это ни о чем, пока, еще не говорит, — резко перебил его Николаев. — Ну, что еще?
— От нас ушли полицейские…
— Ты о чем это говоришь?
— Все ушли, вчетвером.
— Как это ушли? — сквозь зубы переспросил Николаев.
— В восемь вечера они в патруль вышли, в двух разных отрядах — за мародерами «приглядывали».
— А потом? — немного успокоившись, спросил Иван.
— Отделились от остальных и соединились друг с другом… Мародерствуют они, в общем, сейчас.
— Сколько у нас людей?
— Если кого считать? — переспросил седоволосый мужчина.
— Слушай, урод, я тебе даю минуту на то, чтобы посчитать и объяснить, сколько людей у меня сейчас есть, — выхватив полицейский ПМ, Иван приставил его к скуле своего собеседника.
— Четырнадцать… если считать вместе с вами, — не раздумывая, ответил седоволосый собеседник.
— Значит, тринадцать, — задумавшись, произнес себе под нос Иван. — Иди, собирай всех, кто у нас остался.
— Трое бойцов, пока что, в патруле — они тут недалеко шарятся…
— Иди, значит, зови тех, кто сейчас находится здесь, — поддавшись новой вспышке ярости, сжав зубы, произнес Николаев.
Ничего не произнеся в ответ, седоволосый мужчина неспешно направился в сторону дверного проема, соединявшего крышу с хозяйственными помещениями, располагавшимися под ней.
— Думаете, я тупой? — неожиданно остановившись, громко спросил охранник.
— Ты что, совсем головой двинулся?
— Я знаю, что с Брусом случилось, — не поворачиваясь к собеседнику, продолжил седоволосый мужчина.
Резко обернувшись, охранник сделал выстрел. Но меткость Ивана лишила его противника права на второй. Пуля перебила сонную артерию, и теперь, свалившись на колени, седоволосый мужчина захлебывался собственной кровью.
Опомнившись, Николаев нацелил пистолет на свою левую ногу и, не раздумывая, сделал выстрел. Пуля прошла навылет, пробив лишь мягкие ткани голени.
— Тринадцать — плохое число, — усмехнулся себе под нос Иван, глядя в сторону умирающего охранника. —
Прошло не более двух минут, когда на крышу выскочил полноватый парень, в серой футболке и форменной кепке.
— Он с ментами заодно… их засланец… — самоуверенно лгал Иван.
Внимая к его словам, охранник повел раненого Николаева вниз. Их уже ждали — в просторной квартире на шестом этаже, убранство которой отличалось пафосом и напыщенностью.
Войдя в помещение, Иван сразу же услышал звук звонка входящего вызова. Лишь сейчас он вспомнил, что, подключившись к сети, оставил ноутбук на столике в гостиной. Переглянувшись с оставшимися охранниками, Николаев сел на мягкое кожаное кресло хозяина квартиры. Убедившись, что веб-камера закрыта, приклеенным к ней листом бумаги, Иван сразу же принял вызов.
Это был незнакомый ему ник, но лицо, увиденное на мониторе, он давно уже считал приевшимся.
— Здравствуйте, Николаев, — выдавив из себя подобие приветливой улыбки, произнес его собеседник.
Этот темноволосый человек, с темно-карими, почти черного цвета, глазами и мясистыми чертами лица говорил на чистом, без всякого акцента, русском языке.
— Молчишь? — улыбнувшись, произнес темноглазый человек.
— Знаете, Исаак Ильич, я человек тихий, — спокойно ответил его собеседник. — И бросаться приветствиями я не привык…
— Ой, и я тоже, — рассмеялся Исаак.
Иван хорошо знал, что за последние двадцать лет работы в концерне Исаак Кац, ставший теперь Айзеком Бэнксом, успел превратиться в одного из самых влиятельных членов совета директоров компании. Опытный управленец, беспринципный, обладатель крепких связей с криминальным миром, Исаак Ильич ценился как человек, способный разобраться в самых сложных вопросах внешней политики концерна.
— Ты сейчас где? — задумавшись, спросил Айзек.
— У человека одного, очень гостеприимного, — ответил его собеседник, рассматривая труп хозяина, убитого во время штурма квартиры.
Отмеченное бесчисленными ранами тело председателя городского суда лежало всего в нескольких метрах от Ивана, на пропитанном кровью ковре.
— Он хорошо тебя встретил? Доверяет тебе?
— Да. Все так и выходит, — невольно переглянувшись со своими бойцами, ответил Николаев.
Едва сдерживая усмешку, Айзек отвлекся от разговора.
— Жаль, что так получилось, — глядя прямо в объектив веб-камеры, произнес Кац.
— А что случилось? — с наигранным непониманием переспросил его собеседник.
— Не вижу я тебя — с камерой ты что-то сделал, — развел руками Айзек.
— Зачем вам это?
— Как это «зачем»? — недоуменно переспросил Кац. — Хочу, Иван Станиславович, увидеть твою рожу…
— Зачем?
— Твоя рожа сейчас многое о тебе могла бы сказать… А? Разве не так?
— Так что вы от меня хотите? — резким тоном переспросил Иван.