Голоса в темноте
Шрифт:
Бен застыл, будто статуя, но при этом он держал в руках мои трусики. Я отобрала их у него.
— Завтра же позвоню в полицию, — объявил он. — Родители Джо должны вернуться сегодня вечером. Мы переговорим с ними и, если не будет добрых новостей, заявим об исчезновении.
Я погладила его руку:
— Спасибо, Бен.
— Это виски? — спросил он, бросая взгляд на мой стакан.
— Извини, — пробормотала я. — Мне очень хотелось выпить.
Он взял стакан и глотнул из него. Я заметила, что его рука
— С тобой все в порядке? — спросила я.
Бен покачал головой.
— Ты сказала, что мы, возможно, познакомились не тогда, когда надо. Надеюсь, ты ошиблась. У нас все как надо. Но видишь ли, я не тот человек, который способен ухлопать ради тебя другого. Или получить пулю. Честно говоря, я боюсь.
Я поцеловала его, и наши руки встретились.
— Большинство не призналось бы в этом. Просто нашли бы предлог выставить меня из дома. Давай-ка пока займемся твоим планом.
— Каким планом?
— Тем, что начинался с помывки моих плеч. Но банную часть мы можем пропустить.
— Ах этим, — проговорил Бен.
Глава 22
— Понимаешь, я проснулась и стала думать. Знаешь, как бывает, когда лежишь в темноте и в голове крутятся мысли? Вот и со мной так. Он гоняется за мной, но и я бегаю за ним. И должна поймать его первой. Согласен? — Я сидела на кухне Бена в одной из его рубашек и макала бриошь в кофе. На улице от мороза покрылась инеем трава, а здесь пахло свежими булочками и гиацинтами.
— Наверное, — согласился Бен.
— Что он обо мне знает? Ему известна моя фамилия, он примерно знает, как я выгляжу, где я жила пару недель назад и где останавливалась до вчерашнего дня. Он в курсе, где я работала. Так, а теперь, что знаю о нем я? — Я помолчала и отхлебнула кофе. — Ничего.
— Ничего?
— Вообще ничего. Пустота. В мою пользу единственная вещь: он не подозревает о том, что я догадываюсь о его охоте за мной. Думает, что может безнаказанно подкрадываться из-за спины. Мы как дети в той самой игре, когда двое кружат вокруг дерева — один догоняет второго, но и второй не отстает. Понимаешь, о чем я говорю?
— Эбби...
— И еще одно: я бегаю не только за ним — или по крайней мере собираюсь этим заняться, как только пойму, с чего начать, — я гоняюсь за собой, той, которую не помню. Вроде «Бабушкиных следов».
— Подожди...
— Может быть, «Бабушкины следы» не совсем точно... Но мне кажется, та — прежняя, забытая — я могла бы сказать, куда подевалась Джо. Как ты считаешь, это возможно? Вот о чем я думала.
— В котором часу ты проснулась?
— Кажется, около пяти. Мысли не давали покоя. Мне необходима хорошая улика, чтобы предъявить Кроссу. Тогда полиция начнет расследование, меня станут охранять и все будет чудесно. Если я обнаружу собственный след, он выведет
— Но если учесть, чем это кончилось, надо признать, что идея не совсем здравая.
— Проблема в другом: я не могу найти свой след, потому что не помню, как шла. И Джо тоже.
— Хочешь еще кофе?
— Да, спасибо. Ясно одно: между исчезновением Джо и моим похищением прошло совсем немного времени. По крайней мере в этом я могу быть уверена, поскольку знаю от Питера, что еще в среду он видел ее дома. А я пропала вечером в четверг.
— Эбби, — Бен взял меня за руки и сжал их, — помолчи немного.
— Я что, слишком быстро тараторю?
— Сейчас десять минут восьмого. Мы с тобой поздно легли. Я не очень хорошо соображаю.
— Думаю, мне нужно выслеживать кошку.
— Прости, не понял.
— Джо собиралась завести котенка. Мне об этом рассказал ее сосед, который живет этажом ниже. Она уже приготовилась — купила все необходимое. Так что если я узнаю, куда она пошла за киской, это, может быть, к чему-то приведет. По крайней мере надо же с чего-то начинать. Ничего другого я придумать не могу.
— Каким образом ты собираешься искать кошку?
— Попробую расспросить в зоомагазине и на почте, где развешивают объявления. Потом у ветеринара — они должны знать тех, кто продает животных. Наверное, все это бессмысленно. Так что если у тебя есть соображения получше, я их с благодарностью выслушаю.
Бен пристально на меня посмотрел. И я представила, что он подумал: «На кой черт мне все это надо?» У меня была интуиция, и я чувствовала свое положение. И если тараторила, то, во всяком случае, понимала это.
— Значит, так, — проговорил он, — я сейчас сбегаю на работу, просмотрю почту и дам указания ребятам. А когда вернусь, мы займемся этим вместе.
— Правда?
— Не хочу, чтобы ты болталась одна.
— Ты не обязан помогать мне, ведь ты за меня не отвечаешь.
— Вечером мы уже говорили на эту тему. Забыла?
— Спасибо, — поблагодарила я. — Я тебе очень признательна.
— А чем ты собираешься заняться, пока меня не будет?
— Позвоню Кроссу, хотя полагаю, он будет не в восторге.
— Все равно надо.
— Понимаю.
— А я с работы свяжусь с родителями Джо. Вчера вечером там никто не ответил. Надо повидаться сначала с ними, а потом уже заявлять в полицию.
— Конечно. Господи, какой ужас.
— Я понимаю.
Бен ушел, когда не было еще и восьми. А я приняла душ и заварила еще одну чашку кофе. Затем набрала номер Кросса, но мне ответили, что он будет у себя только во второй половине дня. Я чуть не заплакала от нетерпения. Полдня — огромный срок, если кажется, что на счету каждая минута.