Голоса в темноте
Шрифт:
— Мы подумали, что наша приятельница могла заходить к вам, — сказала я и показала фотографию Джо.
— Заходила.
— Когда? — Я сделала шаг вперед.
— Трудно сказать — такие, как вы, постоянно ко мне шатаются — кружат и кружат перед глазами. Но она мне не понравилась. Считает, что кошек можно выпускать из дома когда заблагорассудится. Вы представляете, сколько их ежегодно попадает под машины?
— Не представляю, — помотала я головой. — Так вы не дали ей кошку?
— Видимо, ваша приятельница
— И вы не можете сказать, когда это было?
— Напомните мне сами.
— В будни? На выходные?
— Это было в тот день, когда приезжали мусорщики. Я слышала, как они грохотали на улице, когда мы с ней разговаривали.
— И что это был за день?
— Должно быть, среда.
— Значит, среда, — повторил Бен, который так и не сдвинулся с порога. — А в какое время?
— Не понимаю, почему я должна отвечать на ваши вопросы, — проворчала Бетти.
— Видите ли... — начала я.
— Утром или вечером? — прервал меня Бен.
— После обеда, — вспомнила хозяйка. — Мусорщики обычно приезжают в то время, когда я кормлю моих кошечек. Милашки, — обратилась она к комнате, которая словно бы шла рябью от кошачьей возни.
— Спасибо, вы нам очень помогли, — поблагодарила я.
— В прошлый раз вы говорили то же самое.
Моя рука замерла на ручке двери.
— Я приходила сюда раньше?
— Конечно. Только в тот раз вы были одна.
— Бетти, вы можете ответить, когда я к вам приходила?
— Не надо говорить так громко. Я не глухая. И не придурок. На следующий день после визита вашей знакомой. Потеряли память, не иначе.
— Домой? — спросил Бен.
— Домой, — согласилась я и вспыхнула от того, что произнесла это слово. Он заметил мое смущение и положил мне ладонь на колено. Я повернулась к нему, и мы поцеловались — очень нежно, так что губы едва касались друг друга. Наши глаза оставались открытыми, и я видела в его зрачках свое отражение.
— Домой, — повторил он. — К тостам и чаю.
Навстречу любви в неосвещенной комнате, где по-прежнему тепло и уютно, когда на улице крепчает мороз и сгущается тьма. Там мы не обсуждали неприятные вещи, а поступали как все свежеиспеченные любовники — спрашивали друг друга о прошлом. По крайней мере спрашивала я.
— Я же тебе рассказывал, — ответил Бен.
— Разве? Ты имеешь в виду до меня?
— Да.
— Странно сознавать, что носишь в себе всю эту информацию: то, что произошло со мной, твои слова, чужие тайны. Как ты считаешь, если я не помню, это одно и то же, как если бы этого вовсе не происходило?
— Не знаю, — ответил Бен. Я провела пальцем по его губам — он улыбался в темноте.
— Расскажи мне снова. Кто была до меня?
— Лия. Дизайнер интерьеров.
— Красивая?
— Не
— Она жила здесь? — спросила я.
— Обычно нет.
— Сколько времени вы провели вместе?
— Два года.
— Порядочный срок. И что же произошло потом?
— Почти год назад она влюбилась в кого-то еще и ушла.
— Глупая женщина. Разве можно от тебя уйти? — Я погладила его по мягким волосам. Было еще не поздно. Мы лежали под пуховым одеялом, словно в пещере, а внешний мир словно бы свернулся. — Тебе было больно?
— Да, — ответил Бен. — Думаю, что да.
— А теперь прошло?
— Теперь это в прошлом.
— Нам надо поговорить о Джо, — сказала я, помолчав.
— Знаю, — помрачнел он. — Мне не следует быть таким счастливым. — Бен потянулся к выключателю и зажег ночник. Мы оба зажмурились от внезапной вспышки света. — Значит, она приходила за кошкой в среду после обеда. А ты разыскивала ее в четверг.
— Да.
— И теперь гонишься сама за собой.
— Как выразилась сумасшедшая кошатница: кружу, кружу, и все без толку.
Глава 23
Бен вышел купить на ужин продуктов, а я, подчинясь внезапному импульсу, позвонила Сэди:
— Привет. Угадай, кто это?
— Эбби? Господи, Эбби, куда ты запропастилась? Ты хоть знаешь, что у меня нет даже номера твоего телефона? Вчера вечером ходила к Сэму. У него был маленький междусобойчик по поводу дня рождения. Все очень удивились, что ты не пришла. Даже выпили за тебя. Поднимали тост за отсутствующих друзей. Никто не знал, как с тобой связаться. Ты словно исчезла с лица земли.
— Знаю, извини. Мне вас очень не хватает, но сейчас я ничего не могу объяснять. Как я могла забыть о его дне рождения? Раньше всегда помнила о таких вещах. Голова кругом.
— С тобой все в порядке?
— Более или менее. В чем-то да, в чем-то нет.
— Очень таинственно. Когда мы увидимся? Где ты остановилась?
— У приятеля, — туманно ответила я. — А увидимся скоро. Вот только кое-что улажу. — Я хотела сказать: «Сначала спасу свою жизнь». Но это прозвучало бы по-идиотски. Особенно здесь, в доме Бена, где горел свел, гудели калориферы и с кухни доносился шум посудомоечной машины.
— Слушай, Эбби, я разговаривала с Терри.
— И что? Он здоров? Его отпустили?
— Да, наконец. Продержали столько, сколько имели право по закону.
— Слава Богу. Он теперь дома?
— Где же еще? Пытается с тобой связаться.
— Я ему позвоню. Сразу же. Но он еще под подозрением или нет?
— Не знаю. Когда я ним разговаривала, он был немного не в себе. Я думаю, малость напился.
— Тогда давай заканчивать. Буду ему звонить. Увидимся.
— Ну, давай.
— Как Пиппа?