Гончая
Шрифт:
Оставив без внимания повторившийся зов, переспросила у призрака:
– Здесь?
– Здесь.
– Агнесса Ивелина Брунгильда Марко! – громом грянуло с несуществующих небес лимба.
– Да вы достали! – проорала я в ответ, прекрасно понимая, что никто меня не услышит. То есть никто, кроме призраков, конечно.
– Достали, достали, достали…
Туман наполнился разноголосьем мертвых душ, и я снова выругалась, на этот раз молча.
Куда она меня привела? На кладбище? В крематорий? Почему здесь так много
Не всматриваться! Не считать полупрозрачные руки, с мольбой тянущиеся ко мне! И главное, ни в коем случае не думать о том, что я могла бы им как-то помочь!
– Здесь-здесь-здесь, – речитативом бормотала Алиса.
Фигура ее начала терять четкость, расплываться и вскоре полностью растворилась в пыльной мгле. Я закрепила последний маркер и, стараясь смотреть только перед собой, заторопилась в обратную сторону.
Дорога назад всегда кажется короче и быстрее, и неважно, куда ты идешь, домой с работы или из лимба в реальность. Вот и в тот раз до черты выхода я домчалась за считанные секунды. Ну, мне так казалось, потому что со временем в лимбе было, как и со всем остальным – вроде оно есть, а вот как течет, черт его знает.
Сначала я почувствовала холод и подумала: почему за столько лет никому в голову не пришло хранить в морге одеяло? А что, неплохое дополнение к основной экипировке Гончей. По крайней мере от него точно было бы больше проку, чем от маски для сна и перчаток. Поежилась от озноба. Шевельнула рукой, проверяя, расстегнули девчата зажимы или еще нет, а потом услышала возмущенный рев:
– Да вы охренели тут совсем? Сколько она уже в таком состоянии?
С перепугу показалось, что это голос Дома, и я чуть не удрала назад в лимб, но тут плаксивым голосом защебетала одна из страховщиц:
– Господин Пончо, да разве ж мы виноваты? Мы все по правилам…
– А!.. Я что, спросил у тебя, кто виноват? – вызверился Пончик, пропустив мимо ушей то, как изуродовали его фамилию. – Я поинтересовался, сколько времени она уже там!
– Девятый час пошел, – всхлипнули у меня над головой.
Ни хрена себе! Вот это я даю! Алиса-Алиса, куда же ты меня завела?..
Я кашлянула, что бы привлечь внимание, а в следующий миг с моего лица сорвали маску, и я увидела прямо над собой пирожковое лицо начальника.
– Э-э-э… С добрым утром?
Он сощурился и шумно выдохнул. Расчленил меня взглядом, мысленно разбросал все семь тысяч кусочков тела по всему Западному сектору и только после этого тихо спросил:
– Твою мать, Марко, ты что творишь?
– Я нечаянно…
Впрочем, лепетала, не чувствуя особой вины. Я однажды и двадцать часов в лимбе просидела. И не из любви к этому прекрасному местечку, между прочим, а исключительно ради пользы дела.
– Без капельницы, без напарницы. Даже без Охотника… – распекал меня Пончик. –
– Одной из лучших, если по справедливости, – поправила я. – Ну, просто призрак был стабильным, лимб особо не возмущался, вот я и… Там же все-таки детский сад.
И после секундной заминки добавила:
– Господин Понтсо, простите, что заставила волноваться.
– Дура безголовая, – проворчал он, устало потирая лицо рукой. – Хоть результат есть?
– Надеюсь.
Я благодарно кивнула Гончей, которая расстегнула зажимы на руках. Хоть убей, не помню, как ее зовут, а ведь мы знакомились… Дурацкая память!
– Я достаточно маркеров оставила, дорогу без труда найдут. Только… Там место странное. Мертвецов много – как на кладбище, но по-другому.
– Как на кладбище… – Я спустила ноги с кресла, и Пончик окинул меня хмурым взглядом. – Дея, кто там у нас при морге сегодня дежурит? Барристо?
– Он, – зевнула Гончая, чье имя мне удалось запомнить,
– Отлично. Зови его сюда. Пусть Иви ему свои маркеры перед уходом покажет… И дайте кто-нибудь этой дурище колбасы. Или котлету. А то посинела уже от голода, в чем только душа держится?..
Я блаженно зажмурилась. Колбаса… мур-р-р!
Охотник по имени Ларс Барристо оказался приятным мужиком, солидным и «основательно женатым».
– Так что если ты, детка, из тех, кто отчаянно ищет, с кем бы законтактировать, – предупредил он меня через минуту после знакомства, – то сразу мимо. Я своей Бек не изменю даже ради той, которая может в лимбе продержаться девять часов без поддержки.
– А если двадцать?
Пончик и девчата-страховщицы уже ушли, так что я могла себе позволить немного покапризничать и повредничать.
– Да хоть сто!
– Завидую вашей жене, – я улыбнулась. Бывают все-таки нормальные мужики! Настоящие! – В хорошем смысле этого слова. И на мой счет можете не переживать. Я пока не готова вступать ни в личные отношения, ни, боже упаси, в профессиональные… Ну что? Маркеры смотреть будем?
Барристо кивнул, сел рядом и взял меня за руку.
– Показывай. – Открыл сознание, принимая мой мыслеобраз, забавно хмурясь, покрутил его так и этак со всех сторон, наконец уверенно кивнул. – Понял.
Резко встал, посмотрел на меня с сомнением и неожиданно спросил:
– Ты где остановилась? В нашей гостинице?
– Ну, на другую у меня денег нет, – пожала я плечами, а Барристо брезгливо сморщился.
Подумаешь, какой фрукт! Гостиница ему не нравится! Небось сам не из приютских…
Я насупилась, отворачиваясь. Временами семейные бывают паскудными снобами, что аж блевать охота! И этот такой же! Только подумала, что он нормальный мужик, как...
Но тут Барристо, не позволив мне довести мысль до конца, достал из кармана мобильник и, проведя пальцем по экрану, набрал первый номер.