Гончая
Шрифт:
Рик вошел в помещение, образно говоря, с последним ударом часов, кивнул всем вместо приветствия и занял стул подле меня, нагло проигнорировав другие свободные и то, как Тельза зазывала его на местечко рядом с собой. Я напряглась так, будто у меня позвоночник в шест превратился. Стальной раскаленный шест, из-за которого горели шея, плечи, спина, но больше всего, как ни странно, копчик. Копчик, я это уже давно заметила, вообще весьма чувствителен к разного рода неприятностям.
Я напряглась, ожидая если не какой-нибудь каверзы, то по крайней мере пренебрежительного
– Ну и кто из вас, вредителей, вслух ляпнул про то, что у нас с марта криминала не было?
Я покосилась на Тельзу, которая с самым невинным видом полировала стеклянной пилочкой ноготь на левом мизинце.
– Можно подумать, ты в приметы веришь, – фыркнул Харди, проследив за моим взглядом. Так сказать, вызвал огонь на себя. Геро-о-ой! Надо будет потом обратить внимание Тельзы на этот факт, а то она все плачет, что Охотник ее якобы не замечает. – А там точно криминал? Может, несчастный случай, как в тот раз?
– Скорее, несчастливый. – Рик провел пальцем по карманному ПК, активировав какую-то программу. – Сами смотрите. Всю информацию я вам сбросил. Брунгильда, тебе уже выделили рабочий ящик?
Я вздрогнула, поняв, что он обращается ко мне, и, прокашлявшись, заметила:
– Вообще-то Ивелина. Брунгильда – это...
– Это твое третье имя, я помню, – нагло перебил меня капитан и раздраженно дернул уголком губ.
А, ну понятно. Значит, в отместку за то, что я ему, так сказать, эго отдавила, он мне теперь будет гадить по-мелкому? Брунгильда так Брунгильда! Пф! Напугал ежа голой жо…
– Так что там с ящиком?
Пожав плечами, назвала электронный адрес, и почти сразу же в уголке моего рабочего планшета мигнул красный конвертик. Я открыла почту и обрадовалась, что мы с Тельзой не успели пообедать, потому что смотреть на иллюстрирующие основной файл фотографии после еды было противопоказано: у трупа была кровавая мешанина вместо головы, кроме того, ему кто-то вспорол живот и отрубил кисти рук. Надеюсь, что это с ним произошло уже после смерти.
Да уж, удивительно несчастливый случай приключился с этим человеком...
Смахнув с экрана фотографию, открыла текстовый файл.
– Нашли его на спорной земле. Точнее, на границе: голова лежала у нас, а ноги у соседей, – тем временем рассказывал Рик. – Они, кстати, и основные мероприятия на месте проводили.
– Так чего тогда его к нам перекинули? – возмутился Харди, кривясь от брезгливости. Ну да, Охотники на труп редко выезжали. Что им там делать? Они на месте преступления, как правило, появлялись лишь после того, как криминалисты и Гончие сделают всю грязную работу. – Мы крайние, что ли?
– Если забыть о том, что его голова лежала на нашей земле ,и вспомнить, как Пончик на весь район кричал, что на Перевал утащили самую лучшую Гончую современности, то, пожалуй, все-таки крайние.
Коллеги посмотрели на меня осуждающе.
– Все претензии к Пончику, – буркнула, –
– Не наговаривай на себя, – Рик улыбнулся и с особым удовольствием в голосе протянул:
– Брунгильда.
Говнюк. Если бы взглядом можно было испепелить, то капитан сейчас полыхал бы, как чертов факел, клянусь!
– А если серьезно? – подала голос Тельза, и Рик перевел взгляд на нее.
– А если серьезно, то у покойника нет рук, всех внутренних органов и глаз, а череп раздроблен так, что даже после того, как местные криминалисты его по кусочкам собрали, тамошняя Гончая не смогла докричаться до призрака, хотя в лимбе провела туеву кучу времени. Тогда как наша Хильди, – тут мое сердце совершило противоправное действие, своевольно ухнув куда-то в район пупка, и уже там сладко затрепыхалось, – если вы еще не слышали, находясь в лимбе, налепила маркер на лоб живому человеку.
Я вздохнула. Как же, не слышали они, когда Пончик об этом разве что объявление в газету не дал. Того и гляди на Перевал со дня на день припрется Доминик, не будь он к ночи помянут. Хотя, надо отдать должное моему умению устраивать собственную жизнь, его гипотетическое появление на горизонте внезапно перестало быть главной моей проблемой.
– Так что не удивлюсь, – продолжал Рик, – если Понч будет теперь отправлять к нам все трупы, которые к нашему району можно привязать хотя бы косвенно. Хильди, – хорошо хоть Кошечкой не называет, а то я точно ему морду расцарапаю, – тебе в поле когда-нибудь приходилось работать? Или ты у нас тепличный цветочек?
А вот это было низко! Одно дело злиться на меня за то, что я без объяснений сбежала из поезда, и совсем другое – подозревать меня в некомпетентности.
– Наверное, – ответила, стараясь не показывать, как сильно задели его слова. – Помните, несколько лет назад в Центре многоэтажка рухнула? Все сначала думали, что теракт, а потом выяснилось, что газопровод рванул. Это был мой первый рейд. Точнее, не только мой, а всего нашего выпуска... Там просто столько людей под завалами оказалось, мы двое суток почти безвылазно в лимбе сидели, помогали спасателям живых искать... Поэтому да, мне приходилось работать в поле. И очень прошу вас, капитан, не нужно называть меня Хильди. Я еще готова смириться с Брунгильдой, но Хильди – это совершенно...
– …не самое важное на данный момент, – отбрил он. – И говори мне «ты». Тут, на Перевале, мы все как одна большая семья… Привыкай. А то, что ты в поле работала – это хорошо. Сегодня же в ночь поедем к соседям, к рассвету как раз доберемся. Посмотрим, на что ты на самом деле способна.
– Не проблема. – Я покосилась на Харди, который что-то набирал в своем ПК. – Рик, точные координаты мне сбрось, в навигатор забью.
– Я сказал – посмотрим, а не посмотришь, – раздраженно ответил тот, и мое сердце, которое едва-едва успело выбраться из желудка, забилось в истерике и попыталось спрятаться за копчик.