Гончая
Шрифт:
– Здесь кроме меня все равно никого нет. А уж мне-то ты можешь доверять.
Я недовольно глянула на него:
– Думаешь, могу?
Он закатил глаза и отвернулся, а я выложила все необходимые мне вещи на приборную панель и неуверенно поерзала в кресле, устраиваясь.
– Слушай, а нельзя его как-то назад откинуть. Я привыкла работать лежа или полусидя… И фиксаторов здесь нет…
– Тогда лучше сразу пересесть назад, – перебил Рик и, не откладывая в долгий ящик, выскочил из автомобиля.
Я помедлила, не понимая, почему, раз нельзя разложить переднее сиденье, он тоже пересаживается назад.
Как выяснилось, именно так Рик и думал. Даже более того! По его мнению, я должна была «со всем комфортом расслабиться в его надежных объятиях».
– Ты рехнулся, – покрутила пальцем у виска, – или у тебя просто шуточки такие дурацкие? Разве я непонятно высказалась насчет того, что думаю по поводу каких-либо расслаблений с твоим участием?
На его лице заиграли желваки, а губы сложились в хищный оскал.
– Послушай меня очень внимательно, Агнесса Ивелина Брунгильда Марко, потому что второй раз я повторять не стану. Мы сюда приехали не для того, чтобы пообжиматься на заднем сиденье моего пикапа, хотя, видит бог, в другой ситуации я бы не возражал, а по довольно важному, хоть и дурно пахнущему делу. И как твой непосредственный начальник, как человек, отвечающий за тебя перед Короной и в первую очередь перед собственной совестью, я просто обязан позаботиться не только о благополучном завершении расследования, но и о твоей безопасности. Поэтому будь добра, не выноси мне мозг, а делай то, что тебе велели!
Несколькими минутами ранее Рик все-таки опустил передние кресла, превратив салон автомобиля в кровать внушительных размеров, и теперь сидел, широко расставив ноги, смотрел на меня лютым зверем и ждал, пока я «расслаблюсь», откинувшись ему на грудь.
– Ты сама обратила внимание на то, что здесь нет фиксаторов, – более мягким тоном заметил он. – А так я смогу тебя удержать, если что… Ну? Чего ты боишься? Иди сюда.
«Еще скажи, что ты не кусаешься», – мысленно съязвила, понимая, что сейчас мое смущение выглядит как минимум неуместным, а как максимум – глупым. «Я просто представлю на его месте Ларса, – решила я. – Ведь будь здесь он, я бы ни на секунду не усомнилась, что это положение обеспечит более надежную страховку». Вздохнула и устроилась в объятиях Рика. Напряженная, как палка! Какой тут, к черту, лимб?! Вставила капу, надела очки и перчатки. Вдох-выдох.
– Хочешь, чтобы я посчитал для тебя?
Я не чувствовала его рук на себе, допускаю, что Рик, не желая еще больше смущать, решил меня обнять после того, как я войду лимб. Но запах его тела, который впитался в мою кровь еще с той ночи и отказывался вымываться, какой бы шампунь или мыло я ни использовала, а также теплое дыхание, едва задевающее край уха и висок, не позволяли обмануться даже на миг. Я точно знала, в чьих объятиях нахожусь .
– Один, два, три… – зашептал Рик, а я, перепуганная, настороженная и напряженная, как черт знает кто, едва не плакала, уверенная, что в таком состоянии мне ни за что не выйти в лимб. Не помню, на каком счете он остановился, когда из припаркованной возле заброшенной типографии машины меня выбросило в густой потусторонний туман.
Я несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь прийти в норму, абстрагироваться от реальности. Огляделась по сторонам, а потом чуть не заорала, потому что почувствовала,
– Не пугайся, это всего лишь я, – произнес туман голосом Рика.
– Идиот, – выругалась сквозь зубы. – Я чуть не поседела!
Он отпустил мой локоть и надежно взял за руку, так уверенно и безошибочно, будто мог меня видеть. О том, что некоторые Охотники могут общаться со своими Гончими, я знала – и это не от «контакта» зависело, а от сплоченности пары. Я, например, слышала Дома, правда, он меня – нет. Мы надеялись, что после того, как наши отношения перейдут на другой уровень, это изменится…
А вот зрение в лимбе отказывало всем Охотникам – без исключения.
Не время сейчас об этом думать!
Сегодня в лимбе было ненормально тихо. Не то чтобы я ожидала пения птичек или шума ветра, но какое-то движение здесь все же происходило. Не клубился туман, ни одна неприкаянная душа не появилась в поле зрения даже после того, как я несколько раз позвала убитого по имени. Сам он вряд ли мог ко мне прийти – не после того, что с ним сделал убийца, но надеялась, что на мой зов откликнется один из «стукачей» – так мы называли бродячих призраков, которые ходили за нами по всему лимбу, как привязанные. Обычно за карьеру Гончая набирала до ста таких «хвостов». У меня пока было только четыре.
С досады хотелось выругаться. Что же это получается?! Мы проделали такой путь – и все напрасно? И это после того, как Пончик перекинул дело на нас, надеясь, что я смогу выйти на след? Проклятье! Может, если немного походить вокруг, получится что-то зацепить?
Я шагнула наугад и замерла, интуитивно прислушиваясь. Что-то изменилось. Не в движении тумана или звуках лимба, но что-то определенно было не так.
– Надо уходить, – громко произнес Охотник и сильно дернул меня за руку.
– Нет, подожди… – отмахнулась, – мне надо понять… О боже!
С правой стороны от меня лимб потемнел, налившись темнотой, как дегтем. Понятия верх и низ, право и лево, как и понятие расстояния здесь теряли свой смысл, но если бы в реальности я находилась хотя бы немного ближе к той точке, от которой по лимбу пошли черные круги, смогла бы если не помочь, то хотя бы узнать, что стало причиной. Увы, я была слишком далеко…
– Боже…
Не знаю, что видел, чувствовал или слышал Охотник, но он не стал снова звать меня. Просто выдернул в реальность, будто морковку из грядки, за что и поплатился, когда меня вырвало прямо в салон его чистенького пикапа.
Схватив за шиворот, как какого-то котенка безродного, Рик выволок меня наружу и хорошенько встряхнул.
– Еще раз! – прорычал он, и я с ужасом увидела, что его зрачки вытянулись, превратившись в едва заметную вертикальную ниточку. Ох… Похожие глаза мне уже приходилось видеть раньше...
– Еще хотя бы раз начнешь спорить со мной, когда мы в лимбе, и я тебе так всыплю…
– Пошел ты…
Оттолкнув мужчину, сплюнула горькую слюну на покрытую сухой травой землю. Не нравится, как я работаю? Пусть катится на все четыре стороны, он не единственный Охотник на Перевале. Да кто он вообще такой, чтобы ради него я стала изменять своим методам и привычкам?