Гончая

Ли Марина

– За что? – взревел тот.

– Для профилактики, – хохотнул Бран. – Пошли, поможешь мне ящики с провиантом из вертолета в кладовку перенести...

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. МОНСТР

– Могли не торопиться. Наши еще работают, – перекрикивая шум вертолетного винта, сообщила Лив, когда Бран высадил нас неподалеку от места преступления.

Придерживая одной рукой круглый животик, другой она помахала хмурому мужу, после

чего подхватила меня под локоток:

– Идем, я тебе все покажу.

Я нерешительно посмотрела на Рика, досадуя, что мы так и не успели нормально поговорить о случившемся на Пике Дьявола. Вначале нам помешали ррхато, потом Бран. Следом короткий перелет, а салон вертолета, скажу я вам, не самое лучшее место для задушевных бесед. Теперь Лив и работа.

Заметив мое внимание, Рик беззаботно улыбнулся и подмигнул.

– Лив, пять минут, – попросил он, стряхивая с моего локтя цепкие пальчики второй Гончей нашего Участка. – Не возражаешь? Бубу, на два слова.

Серьезно? Бубу? Опять? Даже после того, как я узнала его самую страшную тайну? Я недоуменно покрутила головой. Ничему человека жизнь не учит…

Набрав в легкие побольше воздуха, я вздернула подбородок и прошипела:

– Послушай, ты, Лиз…

Договорить не смогла, потому что Рик попросту заткнул мне рот собственническим поцелуем. Так сказать, одним ударом убил двух зайцев: расставил акценты для коллег и не позволил использовать производную от второго имени.

– Лиза, Лизи, Лизок – сразу нет, – тихим шепотом предупредил он, отпустив мои губы.

Я воинственно фыркнула.

– Лизун?

– Лизун? – уточнил задумчиво, и я сглотнула, внезапно почувствовав сухость во рту и сладкую дрожь под коленками. – Не искушай меня, Кошка, у меня и без того все мысли ниже пояса, а ты тут с такими заманчивыми предложениями…

Задохнувшись от возмущения, я выпучила глаза, будто глубоководная рыба, которую штормом выбросило на берег.

– Да… да как ты…

– Тебе понравится, – бесстыдно ухмыльнулся он и, забив на мое сопротивление, обнял, притягивая к себе и склоняя голову к моему уху, – когда не в поезде впопыхах, а дома, на кровати, вдумчиво и основательно...

Выдохнула, награждая его лютым взглядом, хотя воображение уже активно включилось в работу, старательно прорисовывая детали и смакуя вероятности. Мне стало жарко.

– Отпусти.

– Куда же я тебя теперь отпущу? – продолжил веселиться этот паяц. – И не надейся, моя Бубушечка.

Не знаю, то ли Бронзовый Бог говорил слишком громко, то ли у Лив вместо ушей локаторы, но последнее слово она совершенно точно услышала, хотя и стояла метрах в пяти от нас. Поджала губы, пытаясь не расхохотаться.

– Рик! – разозлилась я.

– Кошка, ты чего? – шепнул он, растерянно посматривая на меня. –

Обиделась? Из-за Бубушечки? Ну хочешь, я больше не буду тебя так называть? Хочешь, Ив?

– Ив?

– Иви, Ивушка, Ивочка, Ивка… Как только твоя душенька пожелает. Хотя ты, конечно, абсолютная Бубу, когда пытаешься обижаться и качать права.

Я все-таки не выдержала и улыбнулась.

– Ты невыносимый тип, Деррик А. Тайрон.

– Мне говорили, спасибо, – обрадованно хмыкнул он и поцеловал меня в висок. – Черт, Пончик нас заметил. Надо идти… Кошка?

– М?

– Чтобы без меня в лимб и не думала соваться. Поняла?

Я пожала плечом, безмолвно соглашаясь. Не то чтобы я так уж сильно верила в защиту условно чистой тряпицы, которой меня наградил капитан Д'Эрху, но в нее верил Рик, так почему бы и нет.

– Не шали, – шепнул напоследок, и я вернулась к загадочно улыбающейся Лив, сразу предупредив:

– И не спрашивай. Все равно ничего не расскажу.

– Ну во-о-от, – обиженно протянула она.

– Давай-ка лучше по делу.

Пара слов, и круглое личико Лив вмиг утратило все признаки веселья. Да уж, сложно сохранять жизнерадостность, когда приходится обсуждать такое. Подробностей я не знала: Бран успел лишь в двух словах обрисовать общую картину да сообщить, что на этот раз жертва женщина.

– Там криминалисты еще работают, – добавила Лив, – хочешь посмотреть?

– Не хочу, но надо, – вздохнула я. – О покойной что-нибудь удалось узнать?

– Увы, – она расстроенно поджала губы, – лицо изуродовано, кисти рук и большинство внутренних органов отсутствуют… Есть, правда, одна зацепка, но больно уж все шатко.

– Зацепка? – оживилась я.

Оказалось, что тремя часами ранее в Участок с сообщением о трупе позвонил один из местных грибников. Неопределенного возраста дядька в заношенном плаще и страшной, как моя жизнь, шляпе – его пока еще не отпустили, и я смогла полюбоваться на красавчика лично – с несчастным лицом мялся в сторонке. Вид у него был слегка полоумный – оно и понятно, попробуй-ка не рехнись, если ты любишь собирать грибы, но при этом живешь в предгорье Пика Дьявола, где почти круглый год снег лежит!

На труп он наткнулся случайно. Крепко, по его собственным словам, перепугался, но куда надо позвонил и ничего не трогал.

– Не трогал, говоришь? – подозрительно сощурился Харди, который приехал на место преступления первым. – А ты не врешь, земеля?

Грибник жалобно вздохнул и вытащил из кармана золотистую штучку, висюльку с маленьким прозрачным камнем, которая при ближайшем рассмотрении оказалась частью женского украшения, кулона или сережки.

– Не вру я. Не с покойницы снял. Тута недалеко валялось. Может, и чужое вовсе.