Гончая
Шрифт:
– Предполагала, – со вздохом согласилась я. – Но ты говорила, что жена в шутку подпилила ножки, из-за чего мужик решил, будто вырос. А он и в самом деле вырос. Поэтому номинально...
Я пожала плечами, подруга обиженно засопела, а Харди вынес вердикт:
– Да эти двое сговорились у нас за спиной, чтоб банк между собой разделить!
– Ничего подобного! – возмутилась я.
– Вот именно, – поддакнул Рик. – Делить банк? Придумаете тоже! Я для этого слишком жаден! – И добавил тихо-тихо, шепнув мне прямо в ухо:
– Зачем делить, если
Меня от неожиданности чуть удар не хватил, честное слово. Вместе? Нет… Я не готова. Об этом рано еще думать, и без того у нас все чересчур стремительно развивается…
Или не рано? Я задумалась, игнорируя вопросительный взгляд Бронзового Бога.
– Трусишь, Кошка? – шепнул насмешливо и потерся носом о мой висок.
Трушу немного, правда. Хотя и поводов вроде нет, потому как и верю Рику, и хочу быть с ним, и…
– Тревожусь, – призналась я и потрогала пальцы, поглаживающие мое колено, – немножко.
И тревога эта не имела никакого отношения к тому, что я не доверяла Рику или боялась, будто он выступит в стиле Доминика. Наоборот, уверена была, он никогда со мной так не поступит. Почему? Не знаю. Переживала я по другому поводу. Шуточное ли дело, жить с кем-то! Не временно, не на одну ночь – постоянно. Готовить завтраки, стирать рубашки, ругаться из-за того, чья очередь мыть пол и застилать кровать… Я ведь никогда не жила совсем одна, если не считать последние несколько недель, чтобы вот так, свободно, без оглядки на соседок по жилплощади. Сначала мне было страшновато, а потом я вдруг осознала, как же это здорово, когда не нужно ежесекундно прислушиваться, не раздражает ли пение в душе, не мешает ли кому-то моя лампа, потому что зачиталась допоздна, и то, что я часто оставляю бардак на постели. Не нужно бояться позднего возвращения и оправдываться, если задерживаешься…
А ведь Рик не подружка. Он мужчина. Упрямый, настойчивый, со своим укладом жизни… Это точно не будет легко.
Я вздохнула.
Тем временем микроавтобус свернул к Участку, и Харди удивленно присвистнул.
– Ого. Правительственные номера? Иви, опять к тебе, что ли?
– Сплюнь три раза! – Я с тревогой вскинула глаза на Рика. – Если он как-нибудь навредит тебе…
– Не придумывай, – отмахнулся Бронзовый Бог. – Но если он попробует хотя бы сунуться к тебе, – выразительная пауза, чтобы я успела проникнуться угрозой, зазвеневшей в низком голосе, – то в этот раз я ему не нос, я ему обе ноги переломаю.
За стеклом дежурки не было ни души, и Рик, «включив» капитана, грозно прорычал:
– Р-распустились тут без меня! Где дежурный?
Дин пожал плечами, Лив вместо щита выпятила вперед животик.
– Когда я уезжал, был на месте, – отозвался Харди и просунул голову и плечи в окошко для посетителей, будто надеялся найти пропажу под столом.
– Р-разберемся.
Хмурый, как предгрозовая туча, Рик развернулся на сто восемьдесят градусов и, чеканя шаг, двинулся по коридору, а мы все застыли, как бандерлоги после рандеву с Каа.
Первой
– Так, я вообще в декретном отпуске, мне домой пора, – прощебетала она и с грацией средних размеров бегемотика упорхнула из здания – только мы ее и видели.
– А меня в морге уже заждались, – протянула Тельза и рысью помчалась в противоположную сторону, увлекая за собою Саймона. Дин сказал, что у него отчет не дописан, а уже конец месяца.
– И вообще, дел – во!
Рубанул себя ладонью по горлу и тоже сбежал. Мы с Харди переглянулись.
– Чего это они?
Охотник лениво улыбнулся.
– Под горячую руку попасть боятся. Деррик сейчас с этим смертником, который пост покинул, разберется и за остальных примется. Уж я-то знаю.
Я недоверчиво покосилась на коллегу. Нет, Рик, конечно, бывает грозным, но чтобы вот так опасаться его гнева…
– А сам-то тогда почему не боишься?
– А я образцовый работник, – отбрил приятель, и в тот же миг до наших ушей долетел звук, больше всего напоминавший ворчание грома накануне большой грозы. – Это из комнаты отдыха?
Я кивнула.
– На моральную порку посмотреть хочешь?
– Спрашиваешь...
– Тогда погнали!
Мы добежали до конца коридора и заглянули в приоткрытую дверь. Я прямо-таки изнывала от любопытства. Страсть до чего хотелось узнать, каким Бронзовый Бог бывает в ярости. Наверное, это тоже что-то… божественное, как и все остальное, что он делает, конечно. Но от увиденной картинки в ярость, как это ни странно, впала сама. Ибо капитан Деррик А. Тайрон стоял посреди комнаты отдыха ко мне спиной, но я отчетливо видела холеные женские ручки, обившиеся вокруг бронзовой шеи. Но больше всего меня задело даже не это, а то, с какой собственнической самоуверенностью накрашенные ноготки этих самых ручек перебирали рыжие пряди моего – моего! – Бога.
– А что здесь происходит? – поинтересовалась я с такой холодностью в голосе, что ей позавидовала бы сама Снежная Королева.
Рик рывком обернулся. Причем хозяйка холеных ручек, которые мной тут же были переименованы в цепкие, смогла удержаться, поэтому теперь я имела возможность любоваться на шикарную задницу в обтягивающем шелковом комбинезончике, полностью обнаженную спину с хрупкой цепочкой позвонков и виноватое выражение лица Бронзового Бога.
Вина-то меня и добила. Лучше бы он был в ярости, честное слово…
Виски заломило от совершенно невыносимой боли, а в глазах потемнело.
– Твою же мать, – простонал у меня за спиной тихим голосом Харди. Очень тихим, очень испуганным голосом. И тут же добавил:
– Гилберт, мля, чего ты рот раскрыл? На выход!
Мимо меня смазанной тенью промелькнул тот самый дежурный, который осмелился покинуть свой пост, но я даже не посмотрела в его сторону. Воздух в комнате наэлектризовался так, что у меня волосы на загривке зашевелились, по коже пробежался озноб. А я все не могла глаз отвести от беззащитной обнаженной спины в обрамлении шелковой одежки.