Gone
Шрифт:
– Зачем ты их уронил?
– Черт с ними...
– Как это? Раздай ты, Серж.
– У меня готовый колор!
– Фигня! Ставлю десять.
– Гляди-кты, и вправду колор...
– Что ж я, зря говорить стану?
– И-ык, пей...
...Когда Саша громко объявил, что у него ФЛЕШЬ-ОРГАН, Андрюша уже чувствовал себя нехорошо и это могло привести к плачевным последствиям. Друзья поочередно переправились через окно (так почему-то всем захотелось) и пошли гулять в лес. Там из Андрюши вышел наружу весь джин с остатками ужина, Серж напрочь промочил полуботинки, потом решил протрезветь и после долгих мысленных усилий последовал примеру Андрюши; Саша только ругался
3.
...Начальник лагеря, Венеамин Андреевич Сафронов, тоже раньше работал вожатым. Что-то он, конечно, забыл с тех пор, но был еще относительно молод и славился своей мягкостью характера и либерализмом. Надо сказать, что всяких неожиданностей или просто непредвиденных случаев он очень пугался, но и дисциплины железной не требовал, за что его все и любили.
В это пасмурное утро Венеамин Андреевич лично явился на зарядку, дабы посмотреть, как справляются с работой новые вожатые, и, если что, подбодрить личным примером. В общем и целом все шло нормально, и начлаг успокоился. Заспанные пионеры, преимущественно в шортиках и майках, выстраивались на стадионе. Из вожатых один Саша был в шортах, как человек привычный и закаленный, и то его не покидало стандартное удивление, как это можно в такое прохладное утро (и ведь со сна - холодно, брр!) выходить на зарядку столь легко одетыми - особенно младшие пионеры, его-то отряд хоть похож на нормальных людей... Саша сосредоточенно строил свой первый отряд - по утрам он был суров, и пионеры это знали. Наконец появился физрук с мегафоном и начал изрыгать заученные до автоматизма фразы. Пионеры нехотя подчинялись.
Вдоль третьего отряда слонялся Серж, вдвое более сонный, чем все дети. Серж вычислил, что Андрюша, по всей видимости, проспит до завтрака, и поэтому второй отряд на зарядке будет возглавлять Наташа. Разумеется, так оно и было, и Серж не зря поднимался в такую рань.
Наташа была одета так же, как вчера вечером, как будто спать и не ложилась, однако вид у нее был значительно более свежий, чем у Сержа; ему вообще было весьма гнусно и холодно, и у него по спине бегали мурашки при виде раздетых пионеров.
...С этого он и начал беседу. Между тем еще и физрук похвалил третий и четвертый отряды за хорошую дисциплину, а первый, наоборот, обругал: Серж был доволен. Саша пропустил замечание мимо ушей: он знал,что первый отряд никогда и нигде не может быть самым дисциплинированным: все лагерные требования для таких дядей - пустая формальность.
Серж проводил Наташу до отряда, пошел к себе и решительно завалился спать, свалив линейку и завтрак на Ларису. Андрюша еще не просыпался.
На линейке начлаг сообщил,что завтра состоится открытие смены, и чтобы до вечера были выбраны председатели советов отрядов, и т.д. и т.п. Вяло обошел вокруг мачты с неподнятым еще флагом, изрек еще пару мыслей и стушевался. Саша морщился на свой отряд: салют держали неровно, пионер Витя Ухолкин увлеченно любовался длинными волосами Стеллы Ивановой, а Паша Кузьмин громко острил и делал вместо "салюта" плэйбоевского зайчика.
К концу завтрака проснулся Андрей. Он не спеша сходил в столовую, вернулся, застал у себя в отряде собрание,которым почему-то руководил Серж, но не удивился, а просто сел на самое видное место, как почетный председатель; они с Сержем отлично дополняли друг друга - порядок был идеальный,
В процессе собрания Серж провел ряд глубоких мысленных изысканий, и в результате пришел к выводу, что из всего женского персонажа лагеря Наташа - "самый дельный экземпляр", к тому же, как установил Серж, прелестные внешние данные усугублялись "оптимальным складом характера". В таком вот умильном настроении Серж и покинул собрание второго отряда (чтобы не вызывать избыточного любопытства) и застал абсолютно аналогичное таковое у себя в отряде. Поскольку его дети были на год глупее, Серж провел его с блеском и погрузился в дальнейшие радужные мысли, изыскивая повод, дабы еще зайти во второй отряд.
Вечером в покер не играли.
Все как-то оказались заняты, да и джина почему-то никому не хотелось; короче, все прошло заурядно. Серж укладывал спать второй отряд.
Утром было открытие смены. Огласили некий план мероприятий (когда будет смотр строя и песни, а когда-то смотр отрядных уголков) и т.д. и т.п., подняли знамя; потом собрали вожатых и дали еще кое-какие рекомендации (например, что утром все же не мешало ходить на планерку, хотя бы по одному вожатому от отряда), и прочее, и прочее; короче говоря, в этот день почти ничего особенного не было.
...Впрочем, одно интересное событие в этот день все же имело место: дискотека, посвященная открытию смены. В принципе, это были обычные танцы - но новое слово "дискотека" уже проникло всюду, даже в пионерлагеря, посему старая терминология совершенно никуда не годилась, и никто не мог себе представить, как это дискотеку можно обозвать "танцами"...
4.
...Пионер Витя Ухолкин бродил вокруг клуба. Одновременно с этим он страдал, поскольку в последнее время это было нормальным его состоянием.
Рядом с клубом была танцплощадка, и на ней проистекала означенная дискотека: пока было всего девять часов, и тем не менее вполне стемнело (да, тогда еще не было "летнего времени", и в августе вечера наступали рано; и даже танцы в девять часов в пионерлагере выглядели вполне нормально).
Звучала музыка, и Юра объявлял чего-то в микрофон; все старательно развлекались. Витя Ухолкин бродил вокруг клуба и страдал.
Впрочем, страданием это назвать было трудно: это был сложный конгломерат из совершенно противоречивых мыслей и чувств, да и не согласился бы Витя расстаться с этим состоянием ни за что в жизни. Ничего подобного раньше он не чувствовал: вот уже месяц, как Витин мир совершенно перевернулся, и это было удивительно и великолепно.
Причину вы, конечно, уже поняли. Витя Ухолкин влюбился в девочку из своего отряда.
Был он, вообще говоря, относительно развитым и взрослым малым. О девочках знал все, или почти все, как ему казалось, и этим летом мысленная разработка сего вопроса достигла своего апогея. Он знал, какой "тип" девочек ему более всего нравится, критически оценивал со всех сторон знакомых женского пола, со знанием дела беседовал с друзьями о вопросах "любви и секса", говорил, что пора, дескать, кем-нибудь "заняться", а то всех хороших девочек расхватают ("вот только лень мне что-то...") и т.д. и т.п.
В лагерь он поехал со второй смены. Мы с вами, в общем, готовы признать, что Витя был еще глуп и молод, и все случилось так, как и должно было случиться: совершенно стереотипно.
На зарядку их строили в определенном порядке: вожатый второй смены был педант, и даже с утра устраивал построение: сначала девочки, потом мальчики, и все по росту; далее полученная колонна определенным образом разворачивалась при входе на стадион, и перед Витей неизбежно оказывалась впереди метрах в трех Стелла Иванова, девочка с длинными волосами.