Gone
Шрифт:
Дело было в том, что он чем-то напоминал Славика - только был гораздо лучше. Его манера разговора была просто великолепна, и внешне он был симпатичен. Катя чувствовала, что этот вожатый ей нравится; она ощущала злую радость в адрес Славы: "Ну на тебе!.. Я тебя теперь совсем не люблю, ни капельки!! Он гораздо лучше!..." С другой стороны, она боялась, что это приведет ее к еще большему огорчению. Она смотрела на Сержа и думала: "Нет, не надо... Это мне ни к чему... Лучше никого не любить!!", и все же... ничего не могла с собой сделать. Уже дня за три начавшейся смены она безнадежно проиграла
Собственно, жизнь в лагере как таковая не представлялась ей особенно веселой - теперь у нее появился источник волнений; не то, чтобы это радовало, но как-то разнообразило все. "Какое мне до него дело?" - думала Катя, и вновь ее бросало то в жар, то в холод, стоило ему появиться...
Еще одно занятие, всецело поглощавшее ее мысли: конкуренция с Наташей. Конечно, она увидела очень скоро, что привлекало Сержа в их отряде. Наташа была красива, и Катя никак не могла это вытерпеть. "Конечно, ей девятнадцать лет... а мне только четырнадцать", - думала она - "Какое ему до меня дело... Но я ничуть не хуже нее... если не лучше!".. И размышления о достоинствах и недостатках Наташи теперь постоянно занимали ее мысли.
Ну, во-первых, таких длинных и абсолютно прямых волос, как у Кати, Наташе и не снилось! У нее тоже, конечно, ничего, но как-то так - покороче, вьются местами... Ерунда, в общем. Во-вторых, Наташа совершенно не стремится продемонстрировать свою фигуру, ей, наверное, штаны ушивать лень; конечно, вельветовые бордовые на ней вполне ничего так, сносно но что может сравниться с Катиными джинсами, выверенными до миллиметра (на это ушла неделя в январе!)?.. К ним - рубашку узлом на животе, и пожалуйста, все мальчики из первого отряда оглядываются!.. Да... Еще: Наташа умеет как-то сделать себе лицо, очень неплохо смотрится, у нее, кажется, нос очень правильной формы, лицо аккуратное, ничего не скажешь, но у Кати глаза точно больше... Наверняка больше... или не больше?.. Нет, больше!!! И ресницы длиннее!!..
...Сравнив себя с Наташей достаточное число раз и окончательно убедившись, что она (Катя) значительно лучше, наша девочка гордо и насмешливо обращалась со своей вожатой, и снова ей хотелось убежать или провалиться под землю под одним только взглядом Сержа...
В таком вот виде и пребывали дела, когда на четвертый день после своей пробной беседы Серж снова появился на веранде второго отряда.
9.
Андрюша сидел и рисовал стенгазету - очередное малопонятное веяние руководства. Разумеется, рисовать ее должны были пионеры - но осуществление сего было бы сюжетом для научной фантастики. Можно было бы и не рисовать, а только изо дня в день говорить, что "скоро сделаем"; однако Андрюша решил проявить героизм, дабы потом под видом крайней утомленности дня два ничего не делать.
Вдохновение стукнуло во время тихого часа. Андрюша поднял двух пионеров, заставил их подмести угол веранды, расстелил большой белый лист и принес коробку с кисточками и гуашью...
Далее следовал перерыв в работе - вдохновение
В последние пять минут прошел только какой-то мальчик туда-обратно; потом прошли из корпуса наружу Журавлева Света и Апакова Лена, потом Света без Лены прошла обратно.... Свету Андрюша узнавал спиной, не поворачивая головы. Как разговаривать со Светой, он знал детально. Сейчас, по-видимому, предстоит небольшая беседа...
Вот она проходит в третий раз - возвращается; взгляд на Андрюшу и фраза в пространство: "Все рисует..."
Медленный поворот головы и пристальный взгляд на Свету; Света смотрит на лист ватмана... Андрюша встал, отряхнул руки.
– Кстати, вот это вот - линия горизонта; ты ее можешь нарисовать лично. Я пока схожу за плакатными перьями.
Света пребывает пока в нерешительности.
– Но не хочешь - как хочешь. (Не оглядываясь; где же эти перья-то лежали?..)
С коробкой в руке Андрюша вышел из своей комнаты и застал Свету, увлеченно проводящую линию горизонта.
Ей было неудобно: правая рука на весу. Он молча развернул лист и положил на угол листочек из блокнота, чтобы ей можно было встать на него коленкой. Набрал воды и начал перемешивать карандашом оранжевую флуоресцентную гуашь.
Света благодарно кивнула, и потом, дорисовав до половины, посмотрела на него: "ну как, нравится?"
– Да, очень, - вслух ответил Андрей.
Доведя линию до конца, она поднялась и гордо улыбнулась.
– По-моему, очень красиво.
– Да, я тоже так подумал...
– Вот видишь, для ТЕБЯ мне ничего не жалко!..
– Ах, спасибо! Можешь нарисовать еще что-нибудь.
– А что?
– А, например, вот эту штучку. Видишь, вот так и... вот так...
– Ладно... А ты ОЧЕНЬ хочешь?
– Да. Просто жажду.
– Ну, так и быть...
Закончив "эту штучку", Света встала и хотела поправить волосы.
– Ой, не надо, у тебя руки все черные!
– Да...
Ее растерянный взгляд подействовал на Андрея так, что ему непреодолимо захотелось протянуть руки и поправить ей волосы самому. Он уже сделал движение...
...И в этот момент на веранду вошла Наташа.
– Андрей, ты посидишь с нашими ребятами на футбольном поле? Я хотела уйти на часик.
– Посижу... через полчасика. И вообще, как только - так сразу.
Наташа зашла к себе и через минуту вернулась с сумочкой, в которой лежали мыло, полотенце, расческа и так далее (...раскладушка, альпеншток, ручной пулемет, лыжи?.. прим. F'88)... И тут на веранду второго отряда гордой поступью вошел Серж...
– О! Живописец за работой. Андрюша, а где у тебя магнитофон?
– Зачем тебе магнитофон, купи лучше лески и пойди на рыбалку...
– Да. Я его сначала в комиссионный, и тогда - леску...
– Ну-ну... Так чего ты с ним будешь делать?