Гори все синим пламенем
Шрифт:
— Да это компаньон мой! — еле выговорил он, задыхаясь от смеха. — Ну и реакция у тебя! Напугала теперь мужика до смерти…
Я не могла понять, что имеет в виду Валерий Павлович, и не опускала оружия. Виталька же испуганно хлопал глазами, глядя на меня.
— Ты же его убить могла, — еле слышно протянул он.
«Шевроле» остановился в десятке метров от нас. Я по-прежнему держала его на прицеле. В следующую секунду стекло автомобиля с водительской стороны бесшумно опустилось и из него показалась рука, которая стала
— Как в кино, — хохотал Беккер, держась за живот. — Женя, опусти оружие, это свой человек.
Я послушала клиента и опустила вытянутую руку, хотя внутренне оставалась готовой к защите в случае нападения. Валерий Павлович стоял позади меня, поэтому я имела реальный шанс при необходимости прикрыть его собой.
— Олег Станиславович, — закричал Виталька, — выходите, все спокойно.
После его слов дверь «Шевроле» медленно открылась, и на землю опустилась сначала нога в таких же, как и сама машина, кипенно-белых брюках, а затем показался и весь силуэт высокого широкоплечего мужчины, одетого в эффектный белый костюм, с которым контрастировали черные ботинки и черная же рубашка.
Я иронично присвистнула, но Виталька окинул меня укоряющим взглядом и тут же кинулся навстречу вновь прибывшему.
— Простите, ради бога! — виновато восклицал он на ходу.
Незнакомец, ухмыляясь, стал отряхивать невидимую пыль с пиджака, а потом, посмотрев на нас, сказал:
— Похоже, тому, кто на тебя покушался, Валера, не достать тебя никогда.
Мы все невольно переглянулись:
— Ты знаешь? — ошарашенно протянул Беккер.
— Как видишь, — ответил его компаньон.
— Но откуда? — вступил в разговор Виталька.
— Доктора вашего сегодня встретил, он мне и сообщил новость.
— Ничего себе! — не сдержалась я. — Оказывается, хваленый ваш Григорий Семенович не так надежен, как вы думаете…
— Брось, — процедил Беккер-старший, поморщившись и махнув рукой. — Григорий Семенович знает, что и кому можно говорить. Знакомься лучше — это Олег Станиславович Вьюнец, мой лучший друг.
— Отец, что же мы до сих пор на улице стоим? — воскликнул Виталька. — Здесь небезопасно, во-первых…
— Да-да, идемте в дом, — согласился Валерий Павлович.
Олег Станиславович оглянулся на свою машину и поморщился.
— Ничего, исправим, — успокоил его Беккер, похлопав по плечу.
— Да это пустяки, — откликнулся тот. — Я вот думаю, она никому не помешает? Стоит далеко от обочины.
— Объедут, — хладнокровно заметил Беккер и жестом позвал приятеля за собой. — Сейчас на станцию звякнем, приедут и исправят все, не думай об этом.
Мы двинулись к дому. Олег Станиславович покосился на меня, пытаясь, наверное, угадать, на самом ли деле я являюсь серьезной преградой на пути у бандитов. Я сделала почти шварценеггеровскую мину, которая, на мой взгляд, была способна отпугнуть любого
Виталька остановился в дверях, желая по-джентльменски пропустить даму вперед, и посмотрел на меня. Увидев мои угрожающе раздутые ноздри, он не удержался от вопроса:
— Ты чего? Тебе плохо?
— Все в норме, — шепнула я, улыбнувшись, — стараюсь соответствовать имиджу.
Виталька хмыкнул.
Когда мы очутились в доме, Валерий Павлович сразу же позвонил на станцию техобслуживания, распорядился о машине, а затем плюхнулся на диван, указав приятелю на место рядом с собой. Я опустилась в кресло, в котором провела эту ночь. Виталька скрылся на кухне, намереваясь приготовить нам кофе.
Хлопнув рукой по дивану, Валерий Павлович важно произнес:
— Теперь к делу. Во-первых, во избежание дальнейших недоразумений, Олег и Евгения, я знакомлю вас ближе. Олег, это мой телохранитель — Евгения Охотникова. Женя, Олег Станиславович — тот, с кем я начинал предпринимательское дело и с кем работаю сейчас. Это друг нашей семьи, друг моей молодости, мы всю жизнь идем рука об руку, поэтому таких эксцессов, как недавний, в отношении этого господина возникать не должно. Договорились?
— Как прикажете, — я пожала плечами.
— Да не ругай ты девчонку, — несколько развязно заявил Олег Станиславович. — Меня в тот момент не грех было принять за опасного преступника — летел-то я как! Узнал, что с тобой беда такая, вот и мчал по городу.
Веришь — нет, а сто двадцать выжимал местами!
— Напра-асно, — протянул Беккер, приятно пораженный таким неравнодушием к своей участи со стороны друга.
— А я смотрю, ты ничего, — согласился с Беккером приятель, — даже ходишь сам.
А доктор сказал: постельный режим у тебя.
— Ну его к черту, — Валерий Павлович махнул рукой и расхохотался, хотя чуть позже серьезно добавил:
— По правде говоря, зацепило меня не слабо. Вся эта сторона, — Беккер провел себя по руке, — отнимается, а в голове будто кувшин чугунный стоит, и по нему кто-то молотком все шарах да шарах, шарах-шарах.
— Да-а, — протянул Олег Станиславович, заметно посерьезнев, — дело нешуточное. Кому это было надо? Ты что-нибудь уже предпринял?
Беккер принялся шаг за шагом расписывать все наши действия, естественно, приукрашивая и преувеличивая свою роль. Я слушала снисходительно и не вмешивалась. Слушал и Вьюнец, местами перебивая и давая советы, как лучше надо было бы поступить.
— Я даже не предполагаю, — сказал он, выслушав Беккера, — что это могло быть.
Ума не приложу… Но разобраться надо, конечно. Ты от работы как, отойти пока намерен?
— Нет, что ты! — тут же возразил Валерий Павлович.
Беккер-старший хотел было что-то сказать, но в дверях возник Виталька и громко объявил: