Гори все синим пламенем
Шрифт:
Я откровенно спросила об этом живо интересующем меня факте Валерия Павловича. Он же только рассмеялся в ответ и сказал:
— В своем деле ты просто ас! Умоляю — не меняй направление деятельности… К чему тебе эти бумажки? Ты смотришь не в ту сторону, тратишь мозговую энергию не на то… Там стоит подпись моего компаньона и лучшего друга. У нас с ним дело на двоих.
Чего ты к нему привязалась?
Эти слова клиента стали для меня подлинным открытием. Ни о чем подобном я не знала и не подозревала. Но поскольку Беккер говорил о своем компаньоне абсолютно безапелляционным
Жора молча перелистывал принесенные документы, нажимал какие-то кнопки беккеровского компьютера, просматривал содержимое предоставленных Валерием Павловичем дискет, что-то отыскивал на экране своего ноутбука, бормоча себе под нос то непонятные мне, то неразборчивые фразы.
В один прекрасный момент он заявил, что документация у Беккера, вероятнее всего, в полном порядке. Я вздохнула с облегчением, так как вся эта процедура мне порядком надоела, но минутой позже, увидев озабоченное лицо Валерия Павловича, призадумалась: дальше нам идти было пока некуда.
— Еще кое-что для полной уверенности просмотрю, — пробормотал вдруг Жора, открывая какой-то файл.
Валерий Павлович выразил свое согласие кивком головы. Я глянула на него и увидела на лице клиента отражение только что посетившей его идеи и спросила:
— Вас терзает какое-то предположение?
— Уже нет, — сказал он и подошел к телефонному аппарату.
Беккер, нахмурившись, набрал какой-то номер из трех цифр, и я догадалась, что он пользуется внутренней заводской связью.
— Копаеву ко мне, — сухо потребовал Валерий Павлович после того, как на другом конце провода ему ответил женский голос.
Мне стало страшно любопытно, что же последует за звонком.
— Вызывали? — буквально через минуту раздалось в дверях.
— Да, — подтвердил Беккер. — Присаживайтесь.
Голос его был невероятно серьезным и даже каким-то торжественным. Улыбающаяся поначалу Копаева как-то вся съежилась и боязливо посмотрела на своего шефа, очевидно судорожно перебирая в голове все свои производственные огрехи.
— Это товарищи из милиции, — неожиданно заявил Беккер, жестом указав на нас с Жорой.
Копаева кивнула и съежилась еще более.
В этот момент могло показаться, что у нее совсем нет шеи. Между тем и я скорее всего выглядела шокированной, поскольку в такой ситуации, если мне не изменяла память, оказалась впервые. Валерий Павлович не стал томить нас ожиданием и, важно вскинув голову, заявил Копаевой:
— У нас на заводе, Елена Александровна, не все в порядке.
— Да, — тихо отозвалась она не то удивленным, не то соглашающимся тоном.
— Вы с бывшим главным бухгалтером, насколько я знаю, подругами были?
— Не то чтобы подругами… — Копаева стала судорожно теребить носовой платок.
— Давайте не будем! — Беккер
Копаева беспомощно пожала плечами.
— Нас интересует история таинственного исчезновения вашей подруги, — еще более строго заявил Беккер и посмотрел Копаевой прямо в глаза.
— П-почему же таинственного? — немного осмелев, чуть вызывающе произнесла женщина.
— А потому что не верю я в ее престарелую больную маму. Не верю, и все! От такой зарплаты не бегут. Умная баба, наоборот, старуху сюда привезла бы да сиделку ей наняла, — Валерий Павлович разгорячился и " даже попытался было жестикулировать, однако тут же сморщился, так как, наверное, свежая рана немедленно дала о себе знать.
Я решила подыграть клиенту и деловито добавила:
— Помните: лжесвидетельство преследуется по закону. Ваше имя уже в деле. Правда все равно всплывет… — а для того, чтобы произвести на даму еще большее впечатление, подчеркнуть серьезность происходящего, достала пистолет и стала протирать его носовым платочком, любуясь блеском металла.
Жора никак не откликнулся на наши слова, и это внушило мне невольное к нему уважение: сразу понятно — человек дело знает.
А ведь какой-нибудь идиот на его месте мог сделать такую глупо-удивленную мину, что все довольно убедительно прозвучавшие сейчас слова Беккера пошли бы насмарку. Но, очевидно, Валерий Павлович хорошо знал, с кем имел дело. Глядя на нас, вряд ли бы сейчас кто усомнился, что перед ним слаженно работающая ментовская команда.
Копаева молчала, но было заметно, что в ее душе происходит какая-то мучительная борьба. Я решила подтолкнуть ее к нужному решению и сказала:
— Конфиденциальность информации мы вам гарантируем.
— А в противном случае, — вмешался Беккер, — я вам не обещаю дальнейшее пребывание на моем предприятии. Мне нужны люди надежные.
— Ну… — Копаева опять замялась, и мне вновь пришлось подталкивать ее:
— Наши условия очень выгодны: мы даже письменных показаний не требуем. Все на словах, только на словах.
— Да? — женщина заметно оживилась.
— Вы даже не представляете, в какое дерьмо вас может втянуть ваше молчание! — Беккер сорвался и повысил голос, но его гневный окрик подействовал.
— Да, она не к маме уехала, — пролепетала Копаева.
— Так я и знал! — Беккер со всей силы ударил по столу кулаком, и мы с Копаевой вздрогнули.
В сущности, мне не было известно, что, собственно, знал или подозревал Беккер, что он имел в виду. Но среди возможных интриг могли оказаться и те, что привели к покушению на него.
— У нее мужчина появился.., на стороне, — вновь залепетала после некоторого молчания женщина.
Во мне эта фраза, кроме рабочего, вызвала еще и чисто женское любопытство. Похоже, закручивался сюжет, достойный стать основой какой-нибудь мыльной оперы. Валерий Павлович же округлил глаза. Видимо, он совсем не то ожидал услышать. Однако Копаева уже начала говорить, и прерывать ее никто не собирался.