Горизонты любви
Шрифт:
Однако ей ничего не оставалось, как только заверить маркизу, что с ее стороны очень мило так заботиться о ней, и она совершенно счастлива просто от того, что побывала в Чейле.
— Очень хорошо, что ты приехала к нам, — ответила маркиза, — но тебе следует сегодня посмотреть все, что ты еще не видела, поскольку завтра вы нас покидаете.
— Но я видела почти все, — сказала Айна.
— Не забудь про оранжерею. Ее построили раньше остальной части здания.
— Для меня было бы большой честью проводить очаровательную юную леди в оранжерею, или куда
— Благодарю вас, — произнесла она, — это очень любезно со стороны вашего высочества, но мне необходимо подняться наверх, я забыла носовой платок.
То было неудачное оправдание, но по крайней мере Айна смогла улизнуть от князя. Поднимаясь по лестнице, она думала, что ей не повезло: очень хотелось посмотреть оранжерею, но только не с князем.
Как обычно в Чейле, время шло быстро: одна еда сменяла другую, а дамам полагалось менять туалеты по крайней мере четыре раза в день.
Люси спустилась к чаю в платье более легком, чем то, что было на ней во время ланча, но сложнейшего фасона.
Айна тоже переоделась в белое кружевное платье с продетой внутрь кружева узенькой синей бархатной лентой, с крошечными бантиками спереди и большими сзади.
Это было очень дорогое французское платье, и Айна даже не думала, что ей представится когда-нибудь повод надеть его.
Но миссис Харвестер настояла, чтобы они его купили, потому что оно очень шло Айне, сейчас девушка не могла понять, почему Люси смотрит на нее со столь очевидным неодобрением.
Чай представлял некий ритуал. Маркиза восседала во главе роскошно сервированного стола, на котором стояли заварной серебряный чайник, чайник с кипятком, кувшинчики с молоком и сливками, сахарницы, чайные ситечки и такое разнообразное угощение, что Айна подумала с ужасом о предстоящем еще обеде.
После чая дамы сплетничали, а мужчины играли на бильярде или в карты, а некоторые дремали в удобных кожаных креслах.
Айна ушла к себе, собираясь дочитать роман, который взяла в библиотеке.
Роман был интересный, но она думала о маркизе, о том, увидит ли она его еще после того, как завтра они уедут отсюда.
Айна была разочарована тем, что он не только не заинтересовался ее набросками, но даже, как ни странно, не полюбопытствовал увидеть, как она нарисовала его самого.
Открыв альбом, девушка перевернула страницы, чтобы посмотреть на свой набросок, не понимая, что же произошло.
Когда она рисовала, она не сомневалась, что маркиз явится как король или Кубла-хан в своем» величественном храме удовольствий «. Однако паломник, сидевший на обочине дороги спиной к горам, бесспорно, был очень похож на маркиза.
Рисунок получился явно правдивым, все характерные черты переданы верно. Сколько бы ни протестовал маркиз, Айна изобразила его таким, каков он есть.
» Не стоило мне говорить ему об этом «, — подумала она печально и резко захлопнула альбом.
Обед следовал тем же порядком, как и в предыдущие три
Чарльз Бранскомб еще больше напоминал самодовольного петуха, чем когда Айна говорила с ним в прошлый раз.
Похоже, он считал утомительной обязанностью сидеть рядом со столь юной особой, когда вокруг было столько красивых дам. Айна не сомневалась, что он ждет не дождется танцев, чтобы потом рассказывать друзьям, какой успех он имел.
Не испытывая желания разговаривать с ним, она повернулась к джентльмену, сидевшему с другой стороны от нее, и они принялись пространно рассуждать о различиях французской и итальянской кухни.
По его репликам девушка заключила, что ее сосед — настоящий гурман, а поскольку сама она подолгу жила в обеих странах, они могли сравнивать свои впечатления не только о разных блюдах, но и спорить о достоинствах поваров в Париже и в Риме.
— Вы так молоды, — заметил собеседник Айны, — что ваши обширные познания в области кулинарии просто поражают.
— Мой отец придавал большое значение знакомству с кухней тех стран, где мы побывали. Он говорил, что не стоит спешить заказывать яичницу с беконом и яблоко в тесте, если вы англичанин, или бесконечные спагетти, как зачастую поступают итальянцы. — Сосед Айны рассмеялся.
— А какую кухню предпочитаете вы сами?
— Мне нравится марокканская, — ответила Айна, уверенная, что за ее заявлением последуют дальнейшие расспросы, Когда обед был завершен, гости перешли в гостиную, и те, кто постарше, уселись за карты. Айна увидела, что маркиз беседует с тетей Люси.
Они стояли на фоне синих парчовых гардин с ламбрекенами, обшитыми широкой бахромой.
Оба выглядели великолепно. Бриллианты сверкали в золотистых волосах и вокруг изящной стройной Люси, делая ее похожей на сказочную королеву.
» Какая же она красивая! — с восхищением думала Айна. — Как грустно ей стареть, сознавая, что она станет такой же, как маркиза. А ведь та, наверное, тоже была красавицей в молодости «.
Девушка догадывалась, сколько усилий прилагала ее тетка, чтобы подольше сохранить свою красоту.
Об этом свидетельствовало множество лосьонов, помад и мазей на туалетном столике Люси, и Айна знала, что горничная массирует лицо своей госпожи, а пока та отдыхает, кладет ватные тампоны, пропитанные гамамелисом, на ее прикрытые веки.
» Но ведь все равно она проиграет эту битву. Придет время, и она состарится: лицо покроют морщины, а волосы поседеют «, — думала Айна.
Она вспомнила, что миссис Харвестер казалась красивой даже тогда, когда ей было уже за семьдесят.
Лицо пожилой женщины всегда хранило доброе, мягкое выражение, и она интересовалась таким множеством самых разнообразных вещей, что ей, казалось, и некогда было думать о себе.
— Вот на кого я должна стараться быть похожей, — размышляла Айна и тут вздрогнула от неожиданности, потому что в этот момент мужчина, сидевший около нее, спросил: