Горизонты любви
Шрифт:
Но Люси твердо решила, что не стоит думать о женитьбе маркиза. Пока у нее самой еще было много-много времени.
— Мы будем очень счастливы, — мысленно успокаивала она себя. И, взглянув на себя в зеркало, подумала, что сейчас ни один мужчина в ее обществе не мог бы мечтать о более красивой или более обворожительной женщине.
Любовь придала ее лицу новое очарование. Выражение глаз, даже черты лица смягчились.
Она всегда воплощала идеал английской красавицы для любого мужчины. Золотистые волосы цвета спелой пшеницы,
— Я прекрасна, прекрасна! — сказала себе Люси, когда проснулась сегодня утром. — И когда я окажусь с маркизом в Чейле, последние преграды между нами рухнут, и он окажется там, где я желаю его видеть — у моих ног!
Она сидела, облокотившись на вышитые подушки в огромной спальне, окна которой выходили на Гайд-парк, и поправляла волосы, любуясь своим отражением в зеркале.
— Я люблю вас!
Она почти слышала, как маркиз произносит эти слова своим глубоким голосом. Голосом, который имел какую-то необъяснимую власть над ней даже тогда, когда маркиз говорил о самых банальных вещах.
Когда она встала с постели и оделась с помощью двух горничных, ее душа пела.
И вот Джордж все испортил!
Ее приводила в бешенство не только необходимость везти еще кого-то с собою в Чейл; хуже всего, что этим непредвиденным гостем должна была стать молоденькая девчонка.
Конечно, Люси не допускала и мысли о соперничестве.
Но эта племянница Джорджа была совершенно лишней на приеме, который должен был стать ее приемом.
И Джордж, вместо того чтобы посвятить все свое внимание обворожительной миссис Маршалл, которую Люси предназначала специально для него, будет нянчиться с этой девицей, поскольку она была членом его «семьи».
От одной этой мысли Люси была готова рвать и метать.
Но она сообразила, что этим Джорджа не проймешь.
Сделав над собой усилие, она принудила себя пересечь комнату, подойти к мужу, положить руки на лацканы его сюртука и умоляюще заглянуть ему в глаза.
— Пожалуйста, Джордж, давайте как-нибудь иначе позаботимся о вашей племяннице, — произнесла она. — Вы же знаете, с каким нетерпением я ждала приема в Чейле. Там будут многие из самых близких наших друзей. Но молоденькой девочке там делать нечего.
Как удивительно хороша была Люси в этот момент! По выражению глаз мужа на мгновение она предположила, что ей удастся добиться своего. Но граф произнес:
— Когда мы приедем в Чейл, при вас будет ваш новый воздыхатель, готовый выполнить любое ваше пожелание. Напишите ему. Пусть пригласит кого-нибудь помоложе, кто мог бы составить Айне компанию.
По его тону Люси поняла, что Джордж ревнует. Как глупо было с ее стороны не принять во внимание его ревность!
Особенно если речь шла о маркизе.
Она знала, что Джордж мирится с существованием
Но Люси и предположить не могла, что муж окажется достаточно проницателен и поймет, что маркиз — это другое дело.
Теперь-то она поняла, что недооценила Джорджа. Ей следовало отныне соблюдать большую осторожность, чтобы не возбудить его подозрений. Иначе он сможет воспрепятствовать ее встречам с маркизом наедине, а то и вовсе запретить ей видеться с ним.
Она с досадой вспомнила, как нетерпим всегда был Джордж к любовным интригам, которые занимали не малое место в жизни всех его друзей.
— Все это дьявольски недостойно, если вам интересно мое мнение! — обронил он однажды.
В другой раз, когда скандал с женой одного из его близких друзей стал предметом разговора в клубе, — Джордж заметил:
— Если бы она была моей женой, я бы хорошенько выдрал ее и отправил в деревню!
Люси тогда лишь рассмеялась.
— Вы рассуждаете как пещерный человек, Джордж! Это несовременно — быть настолько примитивным.
— Мужчина обязан защищать свое доброе имя, — ответил Джордж.
Сейчас, глядя на нее с высоты своего роста, он сказал:
— Больше я не собираюсь спорить, Люси. Мы устроим так, чтобы взять Айну с нами в Чейл, или отправимся в свое имение. Наш сад очень красив в это время года.
Люси знала, что Джордж тоскует по их дому в Суссексе, который стоял закрытым, пока в Лондоне продолжался сезон.
Ее муж терпеть не мог Лондон. Только возможность встречаться с друзьями в клубе и посещение рынка скаковых и. беговых лошадей мирили его с пребыванием в городе.
Он всегда становился раздражительным и неуступчивым по мере того, как приближалось время переезда в их дом на Парк-Лейн, чему предшествовала перевозка в Лондон слуг из имения, в помощь немногочисленной прислуге, которая оставалась в городе, чтобы поддерживать их дом, пока шел сезон охоты.
А для Люси Лондон был поистине землей обетованной, и время, проведенное в поместье казалось ей потраченным впустую, поскольку там было слишком мало мужчин, способных восхищаться ее красотой, да.
Но и для них удачная охота и множество добытой дичи были несравненно важнее ее достоинств.
Сейчас было бы невероятно глупо с ее стороны не заметить, какая опасность таилась в словах Джорджа, поэтому Люси поспешила ответить:
— Если это значит так много для вас, мой дорогой; безусловно, Айна должна поехать в Чейл. Я уверена, вы сумеете позаботиться о том, чтобы она не чувствовала себя там лишней.
Она заметила удивление в глазах мужа, вызванное ее послушанием, и подарила ему улыбку, которую один из ее поклонников сравнил с «лучом солнца, который пробивается сквозь тучи в пасмурный день».