Город Барабу
Шрифт:
– Но все же ты заплатил Хозяину такую сумму…
– Я имею от продажи билетов столько же, сколько и сам цирк, но не несу таких расходов. При этом мы не берем в расчет карманников и шулеров. Короче, на такой планете, как Ангар, мы с ребятами снимаем от тридцати до сорока миллионов за треть сезона. На богатой, вроде Чайтью, сумма, я надеюсь, будет вдвое больше. – Он снова улыбнулся, блеснув парой золотых зубов. – Ты только подумай, они ни разу не видели цирка!
Франт закрыл глаза, откинулся на спинку кресла и мечтательно произнес:
– Урожай созрел. Какой
24
14 июня 2144 г.
Накануне мы вышли на орбиту вокруг Чайтью. Я ворвался в офис Хозяина:
– Как… как вы можете пользоваться услугами этих… этих… обманщиков? После нас ни один цирк никогда не сможет выступать на Чайтью!
О'Хара потер подбородок и кивнул:
– Как продвигается твое образование, Бородавка?
– Мистер Джон… – Я никак не мог успокоиться. – Не понимаю, ради чего вы это делаете? Мы могли бы по крайней мере завершить сезон досрочно. Эркев IV не стал бы требовать свои деньги. Вы же знаете.
Он покачал головой:
– Одна буря, один пожар, пара сорванных выступлений – этого вполне достаточно, чтобы нас не стало. Я не могу пойти на риск и потерять шоу. Поэтому я взял их с собой. Есть и другая причина. – Он нахмурился и сложил руки. – Но это личное. – Он пожал плечами. – Могу ли я рисковать цирком, Бородавка? Выбросить на ветер все только из-за каких-то сомнений, которые не принесут и клочка сена нашим слонам?
– Я… я не знаю!
Я вышел из его каюты и зашагал к середине корабля, где жили семьи, надеясь поговорить с Раскорякой. На мой стук дверь открылась, на пороге стояла Диана, Королева Трапеции.
– Здравствуй, Бородавка.
– Где Раскоряка?
– Он внизу, на шаттле. – Она отступила в сторону. – Входи. Ты, похоже, чем-то обеспокоен. Я вошел, дверь за мной закрылась.
– Да, обеспокоен.
– Что-то с куполами? – Она показала на диван, и я сел. Рядом болталась, уцепившись зубами за канат, Булочка. Диана кивнула. – Работает над номером «Железные Челюсти». Если справится, то сможет выступать уже в этом сезоне.
Я рассеянно улыбнулся девочке и повернулся к ее приемной матери:
– Насчет мошенников, которых взял мистер Джон.
– А что с ними такое?
– У нас что, самое время для шуток? – взорвался я. – Они же все испортят. Все!
Булочка опустилась на пол, а Диана, улыбаясь, уселась напротив меня.
– Уверена, Хозяин не допустит того, чтобы цирк пострадал. Понимаешь, Бородавка, это жизнь.
– Однако именно это он и делает, может быть, сам того не замечая.
Булочка подошла ко мне и остановилась подбоченясь:
– Раскоряка говорит, Хозяин всегда знает, что делает, а если Раскоряка так говорит, то мы все с ним согласны.
Я поднялся и подошел к двери:
– Слепая вера, подобно вашей, стоила пендианской монархии немало отрубленных голов!
Булочка вздернула нос:
– Бородавка, ты собираешься отрубить Раскоряке голову?
– Ба! – Я выскочил за дверь, промчался по коридорам к главному спальному отсеку, упал на койку и задумался.
Шоу
Пока я выпускал пары, разговаривая сам с собой, в спальный отсек вошел режиссер детского шоу Фрэнк Джиллис. Увидев меня, он огляделся, словно хотел убедиться, что поблизости никого нет. Подслушивать было некому, Фрэнк подошел ко мне и уселся на койку напротив.
– Ты чем-то расстроен, Бородавка?
Я повернулся и внимательно посмотрел на Рыбью Морду. Его большие полузакрытые глаза, толстые губы и лицо, словно лишенное подбородка, были спокойны.
– А ты нет, и это странно, учитывая, почему ты уходишь.
Рыбья Морда кивнул:
– Я решил кое-что сделать. Не терплю шулеров, никогда их не переносил. Когда мы окажемся на Чайтью, я собираюсь разделаться с этими скользкими типами.
Я сел и удивленно уставился на него:
– Что ты собираешься сделать?
Рыбья Морда огляделся и снова повернулся ко мне:
– Мне понадобится помощь. Ты как?
Я нахмурился:
– Не знаю. А что… ты… ты хочешь привлечь полицию?
Он поднял палец и поднес его к своим губам:
– Ш-ш! Тебе давно не массировали голову штырями?
– Но… полиция…
Рыбья Морда подался вперед:
– Я не могу придумать другого способа, чтобы спасти шоу. Если мы обратимся в полицию и они схватят ловкачей с поличным на первой стоянке, то, может быть, большого шума и не будет.
Я опустил голову:
– Если об этом пронюхают, нас изгонят из цирка навсегда.
Он положил руку мне на плечо:
– Ты же знаешь, Бородавка, что так надо. Так ты поможешь?
Я подумал, подтянул ноги и улегся на койку:
– Что я должен делать?
Рыбья Морда кивнул и поднялся:
– «Боевой орел» опустится на планету первым. Мы полетим с ним. Потом пойдем в город и там решим, что делать.
25
15 июня 2144 г.
Случилось так, что Бостонский Франт решил отправиться на планету с первым шаттлом, чтобы, как он выразился, «оценить местный рынок простофиль». Никто на «Барабу», за исключением «Авангарда» и Джека Крысы, еще не бывал на Чайтью, и Франту самому хотелось посмотреть, что к чему. Мы с Рыбьей Мордой не возражали, не желая вызвать подозрений, и держались с ним дружелюбно. Это было нелегко.