Город Барабу
Шрифт:
– Ну что, вы еще собираетесь притащить сюда армию полицейских?
Я скорчил гримасу, а Рыбья Морда покачал головой. Мы остановились перед ним, и я сложил руки на груди.
– Мистер Джон, что происходит? Почему никто не продает билеты? Где наши «удачливые ребята» и…
О'Хара поднял руку:
– Не спеши, Бородавка. – Он кивнул Рыбьей Морде. – Рад, что ты вернулся.
Рыбья Морда кивнул:
– Я бы тоже хотел услышать ответы на некоторые вопросы, мистер Джон.
О'Хара улыбнулся, заложил руки за спину и принялся покачиваться с
– Ну что ж, отвечу. Сначала о билетах – здесь просто никто не носит с собой деньги. Они запоминают, сколько и кому должны, и когда в следующий раз оказываются рядом с банковскими терминалами, переводят на счет нужную сумму.
Я почесал голову:
– А вы уверены, что им можно доверять?
– Ну да, Бородавка. Я и сам не верил, когда Крыса дал мне информацию по этой планете, но дело обстоит именно так. У них нет таких понятий, как обман, воровство, мошенничество. Но их не назовешь импульсивными покупателями. Каждый, кто хотел посетить шоу, заранее все обдумал и купил билет еще до нашего прибытия.
– А «удачливые ребята»?
Судя по ухмылке, О'Хара собирался поведать нам самое интересное.
– Чтобы стать жертвой мошенника, надо самому быть в душе немного мошенником. Эти же ребята просто не понимают, как можно отдать что-то ни за что.
Я потер подбородок и кивнул.
– Честного человека невозможно обжулить. – Я еще раз кивнул. – Поэтому мы заработаем на Чайтью кучу денег, а?
– Похоже, что так.
Я поджал губы:
– А деньги, полученные у Бостонского Франта, остаются у вас.
Хозяин пожал плечами:
– Я свое слово сдержал.
– Вот как?
О'Хара перестал покачиваться:
– Да, монарх Ангара предложил освободить нас от необходимости возвращать оставшуюся часть долга за «Город Барабу», если я удалю с его планеты мошенников…
Хозяин поднял голову и улыбнулся, заметив приближающегося Бостонского Франта.
– Мистер Джон. – Франт остановился, кивнул нам с Рыбьей Мордой и повернулся к Хозяину. – Как насчет того, чтобы закончить выступление на Чайтью? Может быть, мои ребята смогут перебраться на Вистунью?
Хозяин кивнул:
– Как мы условились. Если в конце нашего пребывания на Чайтью вы захотите повторить свое предложение, я соглашусь.
Бостонский Франт вскинул брови, пожевал губами и склонил голову набок:
– Еще двадцать два миллиона кредитов.
О'Хара открыл дверь административного фургона:
– Договорились. – Он улыбнулся. – Увидимся.
Хозяин вошел в фургон и закрыл за собой дверь. Рыбья Морда усмехнулся и пошел прочь. Бостонский Франт покачал головой и медленно зашагал к главному входу. Я не удержался:
– Эй, Франт!
Он оглянулся и сердито посмотрел на меня:
– Что?
И тогда я издал хорошо знакомый ему хлюпающий звук. Хитрец некоторое время смотрел на меня, потом улыбнулся, махнул рукой и удалился, смеясь.
Карл Арнхайм вошел в зал, где обычно заседало Правление компании, и сразу же заметил, что его привычное место во главе
Заметив вошедшего, бухгалтер, разговаривавший о чем-то с другими членами Правления, поднял голову и кивнул Арнхайму.
– Карл.
Все умолкли. Арнхайм медленно оглядел лица сидящих за столом людей. Стоун откашлялся.
– Мы пытались связаться с вами, Карл, но последние три недели вы не отвечали на мои звонки. Видите ли, вы больше не президент корпорации. – Стоун ухмыльнулся. – Президент теперь я. – Он откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе. – Отныне компания больше не будет личным инструментом мести безумца.
Под крики «верно!», «верно!» Карл Арнхайм повернулся и направился к двери. У порога он остановился, повернулся и еще раз обвел лица сидящих внимательным взглядом, словно хотел запомнить их на всю жизнь. Потом открыл дверь, повернулся и вышел.
Милтон Стоун хихикнул и призвал всех к вниманию.
– Первый пункт повестки дня нашего заседания, джентльмены, состоит в том, чтобы найти покупателя для «Арнхайм и Бун Серкус». Корпорация наконец-то выходит из циркового бизнеса.
V
СЛАДКАЯ МЕСТЬ
27
Адья Сум, нуумианский посланник в Соединенных Штатах Земли, холодно и вместе с тем не без одобрения смотрел на Карла Арнхайма из-под темного капюшона. Бывший президент «АиБКЭ» сидел за столом в кабинете Совета директоров на месте, отведенном для посетителей, сложив руки, скрестив ноги и твердо глядя перед собой. Многие нуумианцы относятся к людям с презрением, но не Сум – он видел, что Карл Арнхайм начал свою гоату, священную войну против Джона О'Хары.
Кое-кто из сидевших за столом директоров невольно ежился под немигающим взглядом Арнхайма, поправляя потными пальцами накрахмаленные воротнички. Карл Арнхайм оказался способным на прекрасное чувство ненависти, ненависти еще более обостренной из-за его отставки с поста президента «АиБКЭ»; нуумианец мог понять эту ненависть и относиться к ней с уважением.
Секретарь Совета откашлялся, не поднимая глаз от своих записок, кивнул Арнхайму и нуумианцу и повернулся к тому, кто сидел во главе стола. Бывший бухгалтер «АиБКЭ» Милтон Стоун, почти утонувший в мягком кресле, кивнул в ответ:
– Можно начинать, Отто.
Секретарь еще раз откашлялся.
– Очень хорошо… Карл Арнхайм, владеющий двадцатью семью процентами голосующих акций «АиБКЭ», направил Совету директоров предложение, в соответствии с которым…
– Оставьте… – Милтон Стоун улыбнулся. – Давайте перейдем к делу. Я уверен, что правила всем известны.
– Да, мистер Стоун. – Секретарь покраснел, нервно поправил воротничок и снова откашлялся.
Нуумианец едва заметно кивнул. Сум знал, что даже столь бесчувственные существа, как люди, не могут игнорировать ненависть Арнхайма. Секретарь перевернул страницу и начал читать: