Город Драконов
Шрифт:
Это была только одна загадка Кельсингры. Так многое в ней застыло, практически нетронутым, как если бы жители просто исчезли. Небольшие повреждения выглядели случайными, за одним исключением. Огромная расщелина, словно кто-то взял гигантский топор и вогнал его лезвие в город, разрушив улицы. Река заполнила расщелину. Элис стояла на краю этой голубой раны и внимательно вглядывалась в казавшуюся бесконечной глубину. Это то что убило город? Или это произошло годы спустя? И почему в этом поселении Элдерлингов дома стояли отдельно друг от друга, тогда как погребенные строения Трехога и Кассарика были соединены в бесконечный лабиринт? На ее вопросы не было ответов.
Она закончила очищать очаг. Один ряд плиток
Элис встала на колени перед очагом и развернула свой сверток. Раньше это была белая рубашка. Стирка в речной воде сделала ткань желтоватой, а швы изделия испортились под воздействием кислоты. Так что остатки ткани она использовала как пергамент. Это было не слишком удобно. Ее чернила уже неоднократно разводились водой, и когда она пыталась писать на ткани, линии расплывались и размазывались. Но это было всё же лучше, чем ничего, а когда она снова раздобудет пергамент и чернила, она сможет переписать все свои заметки. Сейчас она не могла рисковать потерять свои первые впечатления об этом месте. Она запишет все, что увидела сейчас, а потом тщательно дополнит. Ее исследования нетронутого города Элдерлингов переживут всё, что может с ней случится.
Или с городом.
Тревога заставила ее сжать зубы. Завтра утром Лефтрин планировал отправиться в долгий путь обратно в Кассарик и, возможно, в Трехог. В древесном городе Дождевых Чащоб он заберёт деньги, которые должен им совет Дождевых Чащоб, а затем пополнит запасы. Теплая одежда, мука и сахар, масло, кофе и чай. Но чтобы осуществить это, ему придется рассказать, что они нашли Кельсингру. Они уже обсуждали, к чему это может привести. Купцы захотят исследовать еще одно поселение Элдерлингов. Они придут не изучать, а грабить, искать и забирать всё, что осталось от волшебных вещей Элдерлингов и их искусства.
Приедет множество мародеров и искателей сокровищ. Для них не было ничего святого. Прибыль, вот все что имело для них значение. С очага в этом скромном жилище сдерут плитки. Массивные барельефы снимут со стен центральной башни Кельсингры, упакуют и отправят вниз по реке. Охотники за сокровищами заберут скульптуры из фонтанов, обрывки документов из здания, которое похоже когда-то было архивом, декоративные каменные наличники, загадочные инструменты, витражи…И все это будет перемешано и отправлено как простой товар.
Она подумала о месте, которое они нашли вместе с Лефтрином. Доски из эбонита и слоновой кости, пыльные игровые фишки всё еще на своих местах, стояли нетронутыми на низких мраморных столах. Она не узнала ни игры, ни руны на янтарных и нефритовых пластинках, перемешанных в широкой чаше, выдолбленной в гранитной подставке.
– Здесь они играли, - сказала она Лефтрину.
– Или, может, молились. Я слышал о священниках с островов Пряностей, которые используют рунные камни, чтобы узнать, будет ли услышана молитва.
– Это тоже возможно, - ответила она. Так много загадок. Проходы между столами были широкими, а на полу комнаты большие прямоугольные каменные вставки поблескивали черным.
– Это что, подогревающиеся площадки для драконов? Они приходили сюда наблюдать за игрой или молитвами?
Ответом Лефтрина стало беспомощное пожатие плечами. Она боялась, что никогда не узнает ответа на свой вопрос. Подсказки, которые смогут рассказать, какой была Кельсингра, будут проданы и исчезнут, кроме тех, что она сможет описать до того, как прибудут падальщики.
Разграбление Кельсингры было
Сейчас она услышала снаружи шаги на тротуаре и подошла к двери. Лефтрин пробирался по пустынным улицам: руки скрещены на груди, кисти спрятаны подмышками для тепла, подбородок упирается в грудь, серые глаза прикрыты от резкого ветра. Его щеки над темной бородой раскраснелись от холода и ветер растрепал его непокорные волосы. И даже теперь ее сердце потеплело при взгляде на него. Плотный капитан баркаса, в поношенных штанах и куртке, не удостоился бы ее второго взгляда в ее бытность дочерью уважаемого удачнинского купца. Но за месяцы совместного путешествия на борту Смоляного, она разглядела его скрытые достоинства. Она любила его. И любила его гораздо сильнее чем когда бы то ни было любила своего жестокого мужа, Геста, даже в первые, головокружительные дни ее увлечения красивым мужчиной. Лефтрин говорил просто, плохо разбирался в тонких жизненных вопросах, но он был честным, надежным и сильным. И она любила его искренне, всем сердцем.
– Я здесь!
– крикнула она ему, он повернул в ее сторону и поторопился присоединиться к ней.
– На улице холодает, - поприветствовал он ее, входя в скромное убежище.
– ветер крепчает, и скоро начнется дождь. Или дождь со снегом.
Она шагнула в его объятья. Его одежда была холодной, но, прижавшись друг к другу, они согрелись. Она медленно отступила, чтобы взять его грубые руки в свои и растереть их.
– Тебе нужны перчатки.
– Нам всем нужны перчатки. И вся остальная теплая одежда. И нужно возместить все инструменты, принадлежности и еду, что мы потеряли в том наводнении. Боюсь, найти все это можно только в Кассарике.
– Карсон сказал, что мог бы…
Лефтрин покачал головой.
– Карсон приносит много мяса, да и хранители стали охотиться лучше в новой обстановке. Мы все сыты, но это только мясо, и драконам всегда мало. И Карсон снимает шкуры со всей дичи, но на это нужно время, да и нужных инструментов у нас нет. Он может подготовить жесткие шкуры, чтобы постелить на пол или завесить окна. Но чтобы сделать меховые одеяла, которые можно будет использовать, или кожу, которую можно будет носить, нужно время и оборудование, которых у нас нет. Мне придется отправиться в Кассарик, дорогая. Я не могу больше это откладывать. И я хочу, чтобы ты поехала со мной.
Она прислонилась лбом к его плечу и покачала головой.
– Я не могу.
– её слова были приглушены его объятиями.
– Я должна остаться здесь. Здесь столько всего нужно описать, и я должна сделать это до того, как все будет уничтожено.
– она подняла лицо и и заговорила до того, как он приступил к привычным утешениям. Это было бессмысленно.- Как продвигается твоя работа?
– спросила она, меняя тему разговора.
— Медленно. — Он покачал головой. Он взялся спроектировать новый причал для города. — На самом деле, все что я должен сделать это все спланировать и сделать список всего что нужно купить. Река проносится мимо города, вода глубока а течение стремительно. Там нет места где Смоляной мог бы выйти на сушу и нет ничего к чему я мог бы надежно его привязать. Даже при участии всех кто есть на борту нас отнесло от города вниз по реке. Я не знаю, всегда ли так было, но мне кажется что нет. Я подозреваю что глубина меняется в зависимости от сезона, и если это так, летом вода немного спадет. В таком случае лето станет временем для строительства.