Город
Шрифт:
– Расскажи мне.
– Он служил в Двадцать Четвертой Винцеровской. И еще в императорских пластунах, когда они сами себя называли Прокаженными. Все это в тот весьма краткий период, когда сам я служил на Выступающем берегу. – Гостья кивнула, Бартелл же добавил: – И еще он дрался во Второй битве при Эдиве.
– Выживших в той битве очень немного, буквально каждый наперечет. – Она снова кивнула. – Каждого легко отследить… Следовало бы мне об этом подумать!
Бартелл едва не спросил ее, этак сварливо: «Ты же вроде воинскими делами не интересовалась?»
– Только учти, – проговорил он вслух, – он вовсе не обязательно сражался на
– Так ты думаешь, тот погибший мог оказаться врагом?
– У него на спине была татуировка одризийского королевского телохранителя, – ответил Барт, следя за выражением ее лица. – Времен Маттаса.
– Вот ведь загадочный мертвец попался, – сухо заметила гостья.
Последовала долгая пауза. Бартелл внимательно разглядывал женщину. Она уставилась невидящим взглядом на лампу – похоже, напряженно размышляла. Барт снова принялся гадать, сколько же ей лет. И насколько он мог доверять тому, что от нее услышал? Следовало ли вообще верить ей? Он отвел глаза. За окошком было совсем темно. Они сидели с ней, точно заговорщики. Смех, да и только! Двое стариков, и, похоже, память подводила обоих.
– Между прочим, полное имя Индаро – Индаро Керр Гильом, – наконец снова заговорила архивестница, явно решив поменять тему.
Перед глазами Бартелла тотчас всплыл образ: накрытый стол… с той стороны на него смотрит изящный, аскетической внешности человек… сумрачные глаза… сдерживаемый гнев… а потом вдруг – взрыв смеха.
– Я знал ее отца. Он еще жив?
– Думаю, да.
– Чудеса, да и только! – Он мотнул головой. – В них сошлись имена двух семейств. Двойная угроза для императора!
– Бессмертный ценил его советы. Быть может, и до сих пор ценит. Ну а Индаро всего лишь обыкновенный солдат. И притом женщина. То есть двойное, так сказать, отсутствие угрозы. Был, правда, сын, но пропал без вести. – Она посмотрела на Бартелла. – Вот поэтому Индаро и находилась со мной в Чертогах. Она там брата искала.
– Расскажи мне о чертоге Назирающих.
Она потянулась к серебряному украшению на шее. Рука была коричневой, сморщенной, словно высушенной на солнце.
– Твоя догадка была верна. Он стал прибежищем для молодых женщин, не желавших идти на войну или уклоняться от службы посредством беременности. Там они отсиживались, а потом я переправляла их в безопасное место. Помнится, в то время ты моих усилий не одобрил, – со значением добавила она, покосившись на Эмли.
Та слушала их разговор, буквально впитывая каждое слово.
Бартелл и не собирался оправдываться.
– С тех пор я переменил мнение, – ответил он просто. – Что сталось с теми девушками?
– Они отправлялись в нейтральные страны. А кое-кто – к нашим врагам.
– Я недавно одну книгу прочел. Она была написана несколько веков назад, но там упоминались вроде как духи, жившие в подземельях.
– Никаких духов или привидений я там не видела… – Гостья нахмурилась.
– Чертог Назирающих по-прежнему этим занимается?
– Там теперь все затоплено. – Она покачала головой. – Великий Потоп нанес подземельям ущерб, не поддающийся никакому исчислению. Мне даже говорили, – и она передернула плечами, как бы снимая с себя всякую ответственность за такие новости, – что оказалось уничтожено одно из процеживающих устройств…
– Дробилка?
Она непонимающе смотрела на него, явно забыв кое-что из их предыдущего разговора.
– Не исключено, –
– Как же ты попала туда?
Но гостья смотрела наружу, в ночную темноту:
– Мне пора.
И стала подниматься из кресла, нетерпеливо отмахнулась от протянутой руки Бартелла, оперевшись вместо этого на подлокотник. Когда же архивестница выпрямилась, то посмотрела на Эм:
– Тебе известно, дитя, что твой отец когда-то был замечательным полководцем?
Эм замотала головой. Глаза у нее были круглые.
– А ты знаешь, что на самом деле он тебе не отец?
Услышав это, Бартелл замер от ужаса. Они с Эм никогда не обсуждали их родство. И он понятия не имел, что она помнила из своего детства, а что – нет.
Но Эмли только кивнула, причем весьма спокойно.
– А брата помнишь?
Снова кивок.
– Ты у нас не очень разговорчивая.
Девушка опустила глаза.
– Отвыкла, – сказал Бартелл.
Архивестница повернулась к нему. Ее лицо было очень серьезно.
– Я хочу повторить предложение, которое сделала восемь лет назад. Отдай девушку на мое попечение. Я уж прослежу, чтобы с ней ничего не случилось. С ней будут хорошо обращаться, она получит отменное образование. Быть может, со временем даже вернется к любимому ремеслу. Сам ты можешь что-то подобное ей предложить?
Барт посмотрел на Эмли. Та с тревогой наблюдала за ними обоими.
– Я отвечу тебе так же, как и тогда. Выбор – за Эмли.
– Ты в большой опасности. Все куда хуже, чем было тогда. Тогда ты мог, самое большее, утонуть. А теперь вам обоим грозит заточение. И пытки.
– Я подумаю, архивестница. – Страх молнией пронизал Бартелла, но он лишь невозмутимо кивнул. – В самом деле подумаю. Спасибо тебе. Как мне с тобой связаться в случае чего?
– Никак. Я сама тебя разыщу.
– И вот еще что… Это ты спасла меня из заточения?
Он ожидал обычного неопределенного ответа, но услышал:
– Да. Правда, я не то чтобы лично тебя вывела. Это была одна из моих женщин.
– Спасибо тебе. Ты, наверное, сочла меня сумасшедшим, когда в Чертогах я тебя не узнал.
– Нет. – Она дотянулась и похлопала его по руке. – Я увидела прискорбно израненного человека… И рада, что теперь ты выздоравливаешь. Побереги же себя. Уходи отсюда!
Он открыл дверь и первым вышел в переулок, предварительно оглянувшись по сторонам. Нигде никого. Тогда его гостья тоже вышла, и тотчас от стены поодаль отделились тени – одна, потом другая. Архивестница последний раз посмотрела на Барта и поспешила прочь. Он провожал ее взглядом, пока она не исчезла в переулке Синих Уток. Потом возвратился в дом, закрыл дверь и повернул в замке ключ.